Я попробовал нажать кнопку «Поделиться заданием». Интерфейс мигнул зеленым.

[Предложить игроку [Легенда] присоединиться к заданию «Пробуждение Забытого»?]

— Я могу взять тебя в долю, — сказал я. — Мы можем выполнить это вместе.

Михаил посмотрел на уведомление, потом на меня. И покачал головой.

— Нет. Не сейчас.

Он отодвинул от себя интерфейс.

— Андрей, подумай. Я под колпаком. Каждый мой шаг, каждый принятый квест логируется. Если в моих логах появится «Пробуждение Забытого»… «Охотники» увидят это. Они поймут, что я не просто бард. Что я связан с чем-то глобальным. И они поймут, что я связан с тобой. Это конец нашей конспирации.

Он был прав. Чертовски прав. Я снова поторопился, поддавшись эмоциям.

— Прости. Ты прав.

— Но информация… — Михаил постучал пальцем по столу. — Информация, это другое дело. Я могу искать, не принимая квест. Я могу копать. Удир… Вечная Жизнь и Абсолютный Холод. Это же шизофрения.

— Что?

— Двойственность, — пояснил он, и его голос стал оживленным. — Ты рассказывал про Цереру. Мать и Голод. Жизнь и Гниль. Теперь Удир. Жизнь и Холод. Тебе не кажется, что у местных богов… раздвоение личности?

Я вспомнил безумную Дриаду, разрываемую между двумя ипостасями своей госпожи.

— Кажется.

— Я читал одну статью, — продолжил Михаил. — Давно, еще на бете. На каком-то закрытом форуме. Автор, кажется, был реальным психологом. Он анализировал поведение богов Этерии и пришел к выводу, что их структура личности… нестабильна. Что объединение противоположных концепций в одной сущности неизбежно ведет к психозу. К распаду. Он называл это «Божественной Шизофренией».

— И что с ним стало? С автором?

— Его засмеяли, — усмехнулся Михаил. — Сказали: «Чувак, это игра. Это ИИ. У них нет психики». Он удалил тему и исчез. Но сейчас… сейчас мне кажется, что он нащупал что-то важное. Что если Война Раскола, это не война разных богов? А война внутри самих богов? И Удир, это тот, кто проиграл эту войну самому себе?

Мысль была пугающей и завораживающей одновременно. Если боги безумны, то и мир, построенный ими, безумен.

— Я поищу, — пообещал Михаил. — Попробую найти следы той статьи. Или похожие теории в древних текстах. Но не сейчас. Сейчас у нас другая задача. Крот.

Он встал.

— Мне пора. Сеанс связи скоро. Я закину наживку. «Ложные Боги», да?

— Да. «Ложные Боги», «Глобальный Ивент».

— Сделаю. Удачи, капитан. И… спрячь эту ракушку подальше. Она меня пугает.

— Меня тоже, — признался я.

Михаил растворился в воздухе. Я остался один в тишине, которая теперь казалась не спасительной, а зловещей. Я убрал треснувшую раковину в инвентарь, чувствуя, как она все еще слабо вибрирует, словно эхо того голоса.