Вот тут мы с Дятловым уставились на мужика с одинаковым подозрением. Чего-то он нам ерунду сейчас лепит.

— Как на замену? Как со вчера? — поинтересовался Игорь. — Про Биенко только вчера и стало известно. Откуда тебя могли на замену отправить?

— Это вам стало известно вчера. А бумаги на отзыв его разрешения ещё пару дней назад оформили в Свердловске. Я должен, вообще-то, сейчас с Согриным быть. С его группой. Но мне предложили к тебе. У Согрина маршрут на пятнадцать дней. У тебя — на десять. Твой для меня удобнее. Я почему в поход-то иду. Опыт у меня есть. Большой. Я, если что, фронтовик, окончил Минский институт физкультуры, работал учителем. В пятьдесят четвёртом получил второй разряд по горному туризму. Руководил походом по Закарпатью, имею опыт трёх зимних и четырнадцати летних экспедиций. В данный момент инструктирую туристов на Коуровской базе…

Я слушал Золотарёва, испытывая сильное желание чисто по-детски закатить глаза, высунуть язык и сказать: бе-бе-бе… Просто… Ну твою мать! Ты посмотри, какой герой нарисовался. И жнец, и чтец, и на дуде игрец… Вот только что туристический нимб над башкой у него не светится. Сейчас прямо заплачу от восторга. И главное, на дядькино место претендует, то бишь на моё!

— Ух ты… — Дятлов покачал головой. — Характеристика, конечно, отменная. Да и Согрина я хорошо знаю. Если он тебя готов был в группу взять, это о многом говорит.

— Да. Не люблю хвалиться, но так и есть, — Золотарёв продолжал улыбаться, словно общение со мной и Дятловым доставляло ему неописуемый восторг. — Тут, понимаешь, какое дело: мне надо выполнить норму мастера спорта по туризму. А с твоей группой как раз самое то.

— Понимаю, — Игорь кивнул соглашаясь. — Просто мы на место Биенко вот, Константина взяли…

— Ого… Какой шустрый Константин. Интересно только, что о нём вроде в Свердловске не знают. А члены группы должны быть закреплены. Ты же в курсе, Игорь, — сказал Золотарев и перевёл взгляд на меня.

И вот, глядя на его фонтанирующую счастьем улыбку, я вдруг с удивлением осознал: а глазки-то у Семёна не улыбаются. Глазки-то у нас смотрят цепко, оценивающе. Может, конечно, дело в том, что я вроде конкурента для Золотарёва. А может, в чём-то другом…

— Ребят, ну, скоро вы там⁈ Грузиться надо, — из-за автобуса выглянул Дорошенко.

Рожа у Юрика была слегка помятая, но в целом уже спокойная. Видимо, вся злоба сошла на нет. А потом дурик меня вообще сильно удивил. Он в два шага оказался рядом со мной, схватил мою руку и энергично потряс её несколько раз.

— Ты это… Извини, Константин, что я о тебе плохо думал. Оказывается, ошибался. Ты, получается, парень честный, открытый. Сказал всю правду, как есть, хотя мог промолчать. И хорошо, что так сделал. Мы все выяснили. И Тибо тоже теперь понял свою неправоту. Имей в виду, если что, мы с тобой товарищи. Уважаю людей, которые за правду и справедливость.