«Мерседес» давно съехал с пришедшей в упадок шестидесятой трассы.

Наоки вела машину по ровной, хорошо отремонтированной магистрали, не обозначенной на бумажных картах. Дорога вскарабкалась на гребень холма и под уклоном устремилась в выскобленную солнцем долину, на дне которой и раскинулся Хименес.

Город оборотней.

Первый, но не последний на пути мщения.

В пустыне джип себя показал с наилучшей стороны. Не буксовал и не застревал на сложных участках, позволял развивать приличную скорость по бездорожью и оцифровывал картинку на лобовом стекле, несмотря на клубы пыли. В салон пыль не проникала, кондиционер превосходно справлялся со своими обязанностями.

Настроение слегка улучшилось.

Теперь Наоки умела тянуть энергию из мировых трещин, восстанавливать организм и не чувствовать усталости. Демон сдержал слово, приоткрыв ей секреты некоторых техник вендиго. Вот только сам господин Верье мирно дремал в пассажирском кресле, позволяя отдохнуть своей человеческой оболочке.

Чем плотнее надвигалась тьма, очерчивая контур далекой кальдеры, тем ярче разгоралось зарево городских огней.

Мимо проносились другие машины.

Наоки видела фуры дальнобойщиков, потрепанные рейсовые автобусы, рыдваны с проржавевшими кузовами. Водители подрезали друг друга, сигналили, устраивали гонки на прямых отрезках шоссе. Всё это дико раздражало. И всё это было так по-человечески…

Таймер неумолим.

Через два с половиной часа мрак захлестнет Химинес, искорежит плоть, разорвет сухожилия, раздвинет кости. Захрустят позвонки, вздыбится буграми звериная мускулатура, изменится раса. Пекари, грузчики, таксисты и учителя выйдут на охоту — отлавливать тех, кто еще не примкнул к порождениям лунного света. Враждующие кланы схватятся меж собой и начнут грызть глотки всем, кто не подчиняется их лидерам. Пустыня вздрогнет от ужаса, остатки мелкого зверья попрячутся по своим норам…

Город навалился на неосторожных гостей вечерними всполохами реклам, уличными фонарями, переполненными автострадами, окнами и витринами. Наоки выключила кондиционер, опустила боковое стекло и окунулась в атмосферу Хименеса. В салон ворвались запахи готовящейся еды, автомобильные выхлопы, рев петляющего в механическом потоке мотоцикла, шорох перекатывающейся через перекрестки металлической реки. Магистраль тянулась к центру Хименеса, так что Наоки интуитивно свернула на одну из боковых улочек, вырулила на кольцевую развязку и понеслась по окраинам, огибая по широкой дуге городские трущобы, убитые спальные районы, мойки, мастерские и магазинчики запчастей, склады и промзону. Ее интересовали придорожные гостиницы с минимальным количеством постояльцев.