— Артиллерийским расчетам собрать орудия, — добавил я, покосившись на часть разобранного лафета, которую тащил один из сержантов.

— Может подождем? — предложил Бахал. — Соберем их прямо перед лагерем. Хорошо же идем. А по предгорьям собранные пушки таскать — то еще удовольствие.

— Ты не забыл, что работать придется практически в полной темноте? — напомнил я. Хоть для привала я и подобрал местечко поукромнее, но даже сейчас светляки и прихваченные латникам фонари могли нас выдать. — К восходу солнца пушки должны стоять на позициях. А дотащить — дотащим. Используем сержантов вместо лошадей. Или ты думал латники взяли с собой столько веревок, чтобы вязать пленных? Да и нет у меня уверенности, что мы сможем дойти до лагеря незамеченными. А тогда времени собирать орудия не будет. Успеть бы батарею развернуть.

Спорить Бахал не стал, а артиллеристы занялись орудиями.

Третий принц не пожадничал, отдал нам четыре новенькие «трехфунтовки горные», только недавно вставшие на вооружение. Отличные орудия! Калибр скромный. Зато орудие заряжается с казны, легко разбирается и также легко собирается. Да и весит немного. Правда, выглядит смешно. Из-за короткого ствола и специфического вида казенника в будущем эти пушки прозовут «свистками». Зато стреляют они весьма специфическим боеприпасом. Младшим собратом тех, что используют самоходные бомбарды. Никакого тебе пороха, только засекреченная алхимическая дрянь, что гораздо мощнее. Рвется — мое почтение! Маленькая бомба одним удачным попаданием может снести немаленький такой, добротный домик.

Минусы тоже есть, как не быть. Но не у горной пушки, а у остальной имперской артиллерии — она гораздо хуже. Этот убойный секретный состав довольно дорог. Производится не сказать, что по крупицам, но только для осадных самоходных бомбард, горных пушек и парочки новейших броненосцев его и хватает.

Если бы у империи было лет десять мира, то производство смогли бы увеличить, постепенно переводя на него всю артиллерию. Но этого времени Эдану не дали.

С вооружением вообще странно. Создается ощущение, что близится еще один перелом — скачок в развитии средств умерщвления себе подобных. Ровно такой же, какой был во времена железного маркграфа, когда появились первые оруженосцы, а затем и рыцари.

Так что беды как-то подозрительно вовремя обрушились на империю. Для полного завоевания Спорных земель нам хватило одних только сержантов, оруженосцев, да гладкоствольных ружей. Рыцари и паладины железного маркграфа сумели надавать пинков альвам, когда те все же решили вступиться за избиваемых ликанов и варгаров.