Прибыв в город Каликут (современный Кожикоде) на юго-западном побережье Индии – на поколение опередив португальского мореплавателя Васко да Гаму, который первым из европейцев добрался до Азии по морю, – Ма Хуань ощутил, что наконец-то оказался в «великой стране Западного океана», в новом мире, разительно отличающемся от стран Восточной и Юго-Восточной Азии, находившихся под сильным влиянием Китая. Каликут – центр оживленной торговли пряностями – с древних времен служил местом встреч купцов со всего мира; здесь греки и римляне могли торговаться с купцами из Восточной Африки, Аравии, Персии, Индии и Юго-Восточной Азии. Ма Хуаня поражало исключительное разнообразие города. «Отовсюду приходят чужеземные корабли», – восхищался он. Здесь продавали перец, жемчуг и драгоценные камни. Здесь жили индуисты, мусульмане, буддисты, иудеи, зороастрийцы и христиане – со своими ритуалами и традициями. Ма Хуань писал о почитании «слона и быка», о сверкающем медном Будде и об истории «святого человека по имени Му-сьень» [Моисей] и его младшего брата «Са-мо-ли» [самаритянин], которые вместе «основали религиозный культ»; затем между ними произошел раскол, и приверженцы обоих братьев «с тревогой ожидали его [святого человека] возвращения… вплоть до наших дней»[18] . Ма Хуань был открыт для новых знаний, его очаровывало все новое или странное, и в его повествовании нет ни намека на снисходительность или чувство превосходства. Он писал, что жители Каликута «очень честны и заслуживают доверия. Их внешний вид изящен и благороден». Хотя индийская музыка совершенно не походила на привычную ему, он настаивал, что она «достойна того, чтобы ее послушать».

Способность Ма Хуаня с искренним любопытством впитывать все, с чем он сталкивался, проявилась и тогда, когда флот добрался до Джидды на побережье Аравии. Поскольку переводчик был мусульманином и владел арабским языком, его отправили в священные города Мекку и Медину в качестве официального посланника экспедиции. В Мекке он присоединился к толпам паломников, прибывшим из самых дальних уголков мусульманского мира к Каабе, одной из самых значимых мечетей ислама, и позаботился о том, чтобы была сделана точная схема «Небесного зала»[19] . В Медине Ма Хуань отдал дань уважения гробнице Мухаммеда. Он счел, что люди здесь «крепкие и красивые», хотя цвет их кожи показался ему «темно-пурпурным». В то время как европейские путешественники зачастую изображали арабов жестокими и суеверными, Ма Хуань описывал их в более благожелательном тоне. «Нравы этого народа миролюбивы и достойны восхищения, – утверждал он. – Они соблюдают все предписания своей религии, и нарушители закона немногочисленны. Это поистине самая счастливая страна».