Когда «Индевор» готовился отплыть на поиски Неведомой Южной земли – гипотетического материка, расположенного где-то в Южном море (так некогда именовали Тихий океан), Тупайя решил отправиться исследовать мир с Куком. Несмотря на то что уже тогда немногие полинезийцы плавали так далеко, как во времена деда Тупайи, он гордился тем, что происходил из честолюбивого народа мореходов. Сам Тупайя побывал на десятках островов в морях вокруг Таити; иногда он плыл неделями, руководствуясь лишь методами, которым его обучили опытные полинезийские моряки. «На этих лодках они отваживаются уходить в море так далеко, что не видно землю», – говорил Тупайя впечатленному Джозефу Бэнксу, гордо указывая на таитянское судно с аутригером[28] , добавляя, что «они путешествуют по двадцать дней». Он понимал, что плавание с англичанами будет долгим и опасным, и его семья не хотела, чтобы он уезжал, но Тупайя «твердо стоял на своем решении сопровождать нас», как записал Бэнкс. Полинезиец надеялся увидеть своими глазами некоторые далекие земли, о которых он знал из преданий, передаваемых из поколения в поколение, и, по словам Бэнкса, «выразил намерение отправиться с нами в Англию».

Бэнкс сразу же осознал, насколько ценны знания Тупайи о неизведанных водах, в которых предстояло плыть «Индевору». Поскольку экспедиция не могла оплачивать работу полинезийца, натуралист согласился взять расходы на себя. «Что делает его более чем желательным человеком – так это его опыт в навигации и знание островов в этих морях. Он назвал нам более семидесяти, на большинстве из которых побывал лично… полагаю, что польза, которую получит этот корабль, а также любой другой, который в будущем отправится в эти моря, окупит мои затраты», – объяснял Бэнкс в своем журнале. Натуралист также писал: «Когда он изложил свое намерение, он сказал, что сойдет на берег и вернется вечером, подав знак, чтобы за ним прислали лодку. Он взял с собой мою миниатюру, чтобы показать друзьям, и несколько мелочей, чтобы подарить им на прощание». Когда паруса «Индевора» наполнились ветром и остров начал растворяться в море, Тупайя и Бэнкс «поднялись на верхушку мачты[29] , где долго стояли и махали удаляющимся каноэ». Журналы Бэнкса ясно показывают, что Тупайя в полной мере осознавал и грандиозность своего решения стать исследователем, и свою непреодолимую тягу к неизведанному.

Тупайя быстро завоевал расположение участников экспедиции своими методами навигации. Он помнил названия и местоположение десятков островов на бескрайних просторах южных морей. Он знал траекторию движения звезд и маршруты, по которым нужно следовать, чтобы добраться до того или иного острова, и даже мог рассчитать время, необходимое для плавания. Карта в его голове отличалась ошеломляющей сложностью: Тупайя мог представить себе весь Тихий океан, знал расположение рифов и гаваней (при подходе к одному из островов он провел «Индевор» через скрытый проход в окружающем рифе) и мог перечислить имена вождей, а также рассказать про историю, обычаи и товары бесчисленных островов, одни из которых посетил сам, а о других знал из устных преданий своего народа.