В августе 1769 года Тупайя, проявив талант художника, составил точную карту, изобразив на ней все 130 островов в радиусе 2000 миль от Таити, и указал названия 74 из них. Он даже разработал картографическую систему, чтобы перевести свои знания навигации в форму, доступную для Кука и его товарищей. На европейских картах Кука и Бэнкса тихоокеанские острова оставались белым пятном, тогда как для Тупайи они представляли исследованный мир. Как однажды заметил Бэнкс, «мы вновь вышли в океан в поисках того, куда нас направят случай и Тупайя». Тупайя направлял «Индевор» к Новой Зеландии, Австралии и многочисленным островам между ними. Зачастую он первым сходил на незнакомый берег, выступая в качестве переводчика между европейцами и местными жителями. Он предупреждал Кука об опасностях воинственных жителей Бора-Бора, вел переговоры с маори (которые почитают его и поныне) и снабжал Бэнкса сведениями о местной истории, культуре и дикой природе.
Тупайя был не просто проводником для других; он сам исследовал земли, которые раньше только представлял в своем воображении. Он расспрашивал Бэнкса о британских обычаях. Бродил по джунглям в поисках растений и животных, которые исследовал вместе с натуралистами экспедиции, и рисовал акварелью увиденных людей и животных. Тупайя сравнивал верования в беседах со жрецами, с которыми встречался во время путешествия. Как и Бэнкса с Куком, его одновременно завораживали и отталкивали рассказы о каннибализме, и он с негодованием обнаружил, что некоторые островитяне, казалось, ценили женщин не так сильно, как его народ на родном Таити.
Остается тайной, что он ожидал найти в Британии в конце плавания: Тупайя не смог завершить свое исследовательское путешествие – он умер от неизвестной судовой болезни среди остроконечных крыш и многолюдных улиц Батавии, столицы голландской Ост-Индии (современная Джакарта в Индонезии).
Европу для Полинезии открыли другие люди. Один из них – Ахутору, приемный сын вождя с острова Раиатеа. Он стал главным посредником между таитянами и французской экспедицией под командованием капитана Луи Антуана де Бугенвиля, прибывшей на остров в 1768 году. Когда Бугенвиль в том же году отплыл во Францию, Ахутору присоединился к нему и оказался первым полинезийцем, ступившим на европейскую землю. Он произвел настоящий фурор во французском обществе: встречался с королем Людовиком XV и философом Дени Дидро. Проведя год в Париже, Ахутору отправился домой, но умер от оспы на Мадагаскаре. Еще один исследователь – Омаи, уроженец таитянского острова Раиатеа – появился в Лондоне в 1774 году в возрасте 23 лет. Джозеф Бэнкс представил его элите британского общества. Он общался с Сэмюэлом Джонсоном, пожимал руку королю Георгу III, а Джошуа Рейнольдс написал его портрет. После двух лет в Англии он вернулся на Таити с третьей экспедицией капитана Кука и построил себе дом в английском стиле. Если бы не знания и навигационные навыки таких первопроходцев, как Тупайя, Ахутору и Омаи, территории южной части Тихого океана оставались бы неизведанными еще долгие годы.