Взгляды Дидро на империализм не восторжествовали. Все, что предсказывали он и Кук, сбылось. И все же благодаря таким людям, как Тупайя и Ахутору, империализму противостояло мощное антиколониальное движение, более эмпатическое видение взаимосвязанного мира, основанного на обмене, а не на эксплуатации.
Солнце стояло уже высоко, когда Карлос дель Пино заметил корабль на мелководье в проливе к югу от острова Коче у северо-восточного побережья Венесуэлы. Шел 1799 год. Появление судна в этих водах выглядело таинственным. Проворные каноэ Пино и его товарищей с легкостью проплывали между скрытыми отмелями и песчаными банками; но огромный неповоротливый корабль запросто сел бы на мель. Опытный рулевой Пино достаточно хорошо знал этот участок побережья, чтобы понять, что судно выглядело здесь неуместно. За столетия, прошедшие с тех пор, как испанский флот вторгся в мир его предков, произошло многое: насилие, завоевания, порабощение, болезни – вполне достаточно, чтобы заставить Карлоса дель Пино с опаской относиться к любому новому кораблю.
Карлос хорошо знал истории о Колумбе и испанском завоевании. Они передавались из поколения в поколение его народом вайкери, который впервые встретился с Колумбом тремя веками ранее, в 1498 году. Он знал, что последовало за той встречей. Его жизнь протекала под сенью первого постоянного испанского поселения в Южной Америке – основанного в 1515 году под названием Нуэва-Толедо, а теперь называвшегося Куманой. Его народ все еще помнил Таманако, легендарного касика, возглавившего сопротивление испанцам в 1570-е годы. Вайкери говорили по-испански, носили испанские имена и ассимилировались в испанском мире, но их история и память сохраняли отпечаток той первой встречи. Когда почти триста лет спустя у берега показался странный корабль, Пино мгновенно насторожился.
Угроза, которой он опасался, исходила не от испанцев, а от англичан. В этом проливе к востоку от Куманы корабли появлялись редко, а проходящие испанские суда обычно держались значительно севернее Коче. Карлос слышал, что идти через коварный южный проход рисковали только британцы, рыскающие в поисках добычи. Он знал истории и об этих людях, в частности о корсаре Уолтере Рэли, о его налете на Тринидад, походе вверх по Ориноко в поисках золота и разграблении Маргариты и Куманы. На протяжении веков появление английских кораблей означало войну.
Пино оценил ситуацию. Он знал, что его люди устали. Накануне вечером они погрузились в два каноэ и всю ночь плыли вдоль полуострова Пария к лесам, где надеялись добыть древесину для продажи в родной Кумане. Но этот корабль выглядел чем-то совершенно новым, и индеец решил приблизиться к нему. Когда Карлос направил свое каноэ к неизвестному судну, он увидел отблеск подзорной трубы на борту и услышал крик человека с верхушки мачты. Их заметили. Пино решил плыть дальше, но услышал громовой звук выстрела корабельной пушки. В памяти ожили рассказы о чужеземных кораблях, несущих смерть и разрушение. Пино приказал развернуть лодку и уйти из зоны досягаемости пушек. Среди этого хаоса и неразберихи корабль наконец развернул свой флаг. Увидев красный крест Святого Иакова и услышав кастильский язык, Пино вздохнул с некоторым облегчением. Корабль оказался испанским. Несмотря на кровавую историю столкновений, вайкери заключили с Испанией мир.