В старости Эсекьель Перес вспоминал рассказы о первых людях из его пуэбло[56] , совершивших путешествие на Север. В 1914 году трое мужчин, имена которых помнили даже спустя более полувека, пешком отправились из Лас-Барранкаса на золотые прииски близ Сакраменто (Калифорния). Их возвращение произвело столь сильное впечатление, что целые поколения молодежи стали ассоциировать эль Норте[57] с богатством и возможностями. По словам Переса, Сантьяго Гонсалес вернулся в пуэбло «весь разодетый, в костюме из чистого кашемира» и щедро тратил деньги на мариачи[58] и текилу на свадьбе своих крестников. В каждом городке и деревушке северной Мексики был свой Сантьяго Гонсалес – человек, который отправился на Север и вернулся богатым, и в последующие десятилетия миллионы людей шли по следам таких путешественников, откликаясь на зов эль Норте. Народные баллады (корридо), прославляющие этих исследователей, стали неотъемлемой частью культуры страны; их пели на перекрестках и крутили по радио, благодаря чему целые поколения мексиканцев слышали истории о Севере.

В 1986 году на холме над Тихуаной встретились четверо мужчин – наследников этой традиции. Их, как и многих предшественников, влек эль Норте. Они выросли на рассказах об улицах, вымощенных золотом, о сколоченных состояниях и навсегда изменившихся жизнях. Леонардо, которому было под тридцать, приехал в Тихуану в надежде найти работу по ту сторону границы в Калифорнии, где платили лучше. Сорокапятилетний Энрике оказался здесь, потому что не мог обеспечить свою семью, как бы усердно ни трудился в своем городке. Но, как и для многих мексиканцев до них, притягательность Севера заключалась не только в деньгах. Самый молодой из четверки – Роберто, которому было двадцать, – надеялся найти работу на эль Норте, однако в глубине души мечтал о чем-то большем, о чем-то невыразимом, но глубоко человеческом. Он хотел вырваться из привычного мира и отправиться в неизведанное. «Да, конечно, я хочу трудиться и зарабатывать, – охотно признавался он репортеру, – но настоящая причина в том, чтобы больше знать о мире. Я много лет узнавал про Соединенные Штаты, а теперь хочу приключение, хочу увидеть все собственными глазами». Для многих это путешествие превратилось в своеобразный обряд инициации, а возможность увидеть внешний мир обрела не меньшее значение, чем перспектива заработать денег. Хосе Васкес Ордас направился на Север, потому что его отец сделал это, «и я тоже хотел пережить это приключение». Как и отец, Ордас вернулся домой с деньгами, изменившими его жизнь, и массой историй, которые он будет рассказывать и пересказывать до конца своих дней. После возвращения из Калифорнии в Мексику он сказал: «В тот год это было грандиозное приключение».