Тройной тариф за уничтожение машины адвоката, который только что выиграл моё дело.

Совпадение?

Не думаю.

Особенно, если вспомнить кто именно хотел меня «утопить в суде». А ведь местные лизоблюды еще и «Егеря» нам починили…

В общем, кто именно сделал заказ через Карася — вопрос. Но то, что Браунштейну мстят из-за меня — я уверен полностью.

И Структура одобрительно урчит. Правда, в этот раз, почему-то пеплом не пахнет. Сейчас она отзывается ровно так, как и раньше.

— Виктор Валерьевич обо всем в курсе, — прервал мои размышления Глеб после звонка. — Возвращается в город от графа Воронова. Просил подождать и не сдавать стрелка полиции до его приезда.

— Разумно, — кивнул я. — Полиция в этом городе любит терять улики.

Виктор Валерьевич был на месте минут через двадцать вместе с охраной. Первым делом он лично убедился, что со мной и его людьми все в порядке. Затем глянул на машину, и поохал насчет поцарапанного о бордюр диска. Хотел предложить мне другую, но я заверил его в том, что вряд ли баронесса Ольховская станет рассматривать диски автомобиля.

— Логично, — согласился он. — Вы её будете интересовать больше моей машины.

И только после этого он бодро подошёл к киллеру и навис над ним. Телохранители замерли рядом, готовые в любой момент защитить Виктора Валерьевича.

Несколько секунд юрист разглядывал скрученного киллера. Затем поправил очки и повернулся ко мне. Я улыбнулся, поняв, что лицо Браунштейна не выражает какой-либо особой озабоченности.

Тёртый калач.

— Рекомендация от графа Воронова оформлена, — как ни в чем не бывало, сообщил он мне, похлопав по портфелю. — Документы безупречны, его юрист работает профессионально. Побольше бы таких, и мир станет чуточку лучше.

— Благодарю, — кивнул я, а затем серьезным тоном произнес: — Виктор Валерьевич, стреляли не в меня, а в вашу машину. Стёкла тонированные, и кто внутри, не видно, но заказ на вас. Задание пришло через посредника по кличке Карась.

Браунштейн выслушал, поморщился и махнул рукой.

— Издержки профессии, мой дорогой другой, — произнёс он таким тоном, словно речь шла о мелкой поломке в офисе. — Не первый раз, представьте себе. Два года назад мне в кабинет гранату через окно закинули. Хо-хо-хо! — выдал он свой фирменный смешок. — К счастью, Альбина в тот день была на больничном. А окна потом пришлось бронировать.

— На сей раз всё серьёзнее, — заметил я. — И подготовлен он хорошо. Выстрел меткий, артефактные пули, винтовка, артефактный глушитель, — я достал из кармана медальон.

— И после завершения следствия всё это — ваши трофеи, — улыбнулся он. — Не смотрите на меня так, и не смейте отказываться. Что с боя взято — то свято и ваше по праву. Только сначала нужно показать следователям. А насчет серьезности… — только сейчас он нахмурился и покачал головой. — Ваша правда. Когда защищаешь людей от таких, как организаторы суда над вами, рано или поздно они начинают огрызаться. — Он снова поправил очки. — Стрелка я заберу. У меня есть товарищи в Канцелярии… настоящие поборники своего дела, а не те взяточники, что вас арестовывали. Так вот, через них оформим всё как положено. Пуля артефактная, следовательно дело автоматически уходит в юрисдикцию имперского следствия. А там уже посерьёзнее люди сидят.