— Ага, — поддакнул Игоша. — Мое проклятие вот тоже неизлечимое. Да только… ну… — он замолчал и с благодарностью покосился на меня.
Боится, похоже, вслух говорить, что ему становится лучше. Чтоб не сглазить.
— В общем, повезло тебе, капитан, Антона Игоревича встретить, — резюмировал Петрович. — Цени и служи верой и правдой.
Святогор усмехнулся и, вместо того что бы что ответить, продолжил свой рассказ:
— В общем, барон проиграл. Красновы выставили условия — распустить гвардию, отдать часть земель, признать вассальную зависимость. Мещерский согласился, лишь бы семью сохранить. В последний момент он освободил нас от присяги. Сказал — уходите, вы свободны. Это было условие Красновых, они не хотели, чтобы у Мещерских остались верные люди.
— Так себе у тебя история, — кисло проговорил Петрович.
— А то ж, — усмехнулся Святого. — Мог Империи служить дальше верой и правдой, а что в итоге? Стал калекой без денег, без земли и без будущего… Но самое смешное, что генеральский сынок, из-за которого меня выперли из армии, сейчас командует целым гарнизоном. А мне приходится торговать резными медведями на Сенном рынке.
— Уже не приходится, — заметил я.
— Уже нет, — кивнул он. — И я это ценю, хоть и не до конца понимаю, что за чудеса сегодня со мной происходят.
Машина свернула на дорогу к Чёртовой Лапе.
— И вот ещё что, Северский, — Святогор подался ближе к окошку. — Мещерский был последним достойным человеком, которому я служил. Я думал, таких больше не осталось, но потом появился ты. Сначала вмешался в драку, в которую тебе лезть не было никакого смысла. Потом притащил калеку к себе, вылечил, еще и службу предложил. Либо ты святой, либо безумец. Но знаешь что, леший их всех забери, меня устраивают оба варианта! Главное — я вижу, что ты достойный и я пойду за тобой до конца.
Он сверкнул глазами, а я молча кивнул, принимая его слова.
Пару минут спустя Петрович надавил на тормоз, и «Егерь» плавно остановился у обочины.
— Антон Игоревич, мы почти на месте, — доложил наш водитель. — Дальше как?
Я посмотрел в окно. Впереди, за редкими деревьями, угадывались очертания крыш. Где-то там ждала баба Галя со своим биноклем и верным големом Мишкой.
— Глуши мотор, — велел я. — Дальше пойдем пешком. И тихо.
Глава 10
«Егерь» мы оставили на обочине проселочной дороги — так, чтобы со стороны Чёртовой Лапы его скрывал густой кустарник. В кузове в одном из ящиков для хранения реагентов, под замком, я спрятал яйцо жар птицы и все прочее, что потребуется для ритуала. В бою это будет мешать, а защитные Руны на машине не дадут случайным воришкам поживиться моими сокровищами.