— Личное дворянство — это не род, а всего лишь награда за заслуги. Статус не передается детям. Да, можно нанять слуг и купить землю… если, конечно, есть деньги. Но смысл? Не успеешь заработать потомственное дворянство — и все потеряешь. А заработать его не так-то просто, особенно, если личным дворянством от тебя просто откупились.

Он криво усмехнулся.

— Твой случай? — коротко спросил я.

Он довольно долго помолчал — за окном мелькали пригородные дома, постепенно сменяясь полями.

— Я служил в армии двенадцать лет, — неожиданно изрек Святогор. — Дослужился до капитана, командовал ротой на Хабаровском рубеже. Там было жарко — Срезы шли один за другим, монстры лезли волнами. Мы держали позиции, даже тогда, когда другие бежали. Не всеЮ конечно… Но это ж Хабаровск, Северский… Там твари лезут то к нам, то к китайцам. А узкоглазые были похуже монстров — их много, и нападают сразу после Срезов. И вот ведь в чем загвоздка… Империя замалчивает об этом. Максимум, что услышишь, так это «небольшие противоречия на границе», — он сжал кулаки и прорычал. — Мы как-то с парнями удерживали их штурмовую бригаду! В тридцать раз их было больше! Сразу после Среза явились… И мы выдержали. Не дали им выйти к деревням и к самому Хабаровску. И вот за это я получил личное дворянство. Этомоя гордость! Моя память о тех, кто не пережил этот день.

Он тяжело вздохнул и горько улыбнулся:

— Нашей роте даже присвоили звание «гвардейской». Так что капитаном гвардии я уже был. Ребята шутили тогда, мол, еще пару бригад китайцев разобьем и до майора дослужусь. А там, глядишь и потомственным дворянином стану… Славно было бы, Северский. Где мое повышение, там и повышение моих товарищей… Да вот не получилось у нас, — он холодно оскалился и гневно уставился перед собой.

— Пришлось выйти не просто против бригады врага? — спросил я.

— Да если бы! Если бы нужно было ради защиты людей, вышли бы против целой армии! Но все куда прозаичнее, Северский. К нам приехал генеральский сынок с майорскими звездами и папиными связями вместо боевого опыта. Ему нужна была красивая строчка в послужном списке. И он решил, что моя гвардейская рота — отличный трамплин для карьеры.

— И каким был его идиотский приказ? — без тени усмешки спросил Петрович, глядя на дорогу.

— Он приказал атаковать гнездо каркоз в лоб. Без разведки и поддержки — просто лобовая мясорубка, на тварей, которые сами к нам особо не лезли, и ходили охотиться к китайцам… Я отказался и предложил поискать другое пушечное мясо. А он, разумеется, побежал жаловаться папе. Через неделю меня отправили на почетную пенсию — мол, слишком много и хорошо воевал, и заработал поощрение.