Из глубины кузова показался Петрович:

— Злая мачеха заставила Золушку зёрна от плевел отделять, — усмехнулся он. — Только у нас наоборот: плевелы от зёрен.

— Это из твоего чайного сбора? — уточнил я.

— Из него самого, Антон Игоревич. Как вы велели, — кивнул Петрович, указав на баночки. — Цветы земляники отдельно, листья отдельно, ромашка тоже. Игоша у нас теперь главный сортировщик. Почти закончил.

— Отлично, — кивнул я. — Мелкая моторика вам обоим полезна. Для развития каналов в пальцах это незаменимое упражнение.

Из кузова донесся протяжный стон Святогора.

— Плохо ему, Антон Игоревич, — мрачно проговорил Петрович. — Минут десять назад его опять дугой выгнуло. Смотреть на него тяжело — обезболивающих бы дал, если бы вы не запретили.

— Не давал? — строго спросил я.

— Никак нет! — выпалил Петрович. — Куда ж я против вашего слова. Только лоб ему холодной водой протирал, как вы разрешили. Больше ничего не делал.

Я одобрительно кивнул и хлопнул старика по плечу:

— Молодец. Нечего отравленного другой отравой мучать. Той, что несведущие по глупости своей лекарством считают.

Я запрыгнул в кузов. Святогор лежал на матрасе и весь блестел от пота. Его мышцы подергивались мелкой дрожью, а под полузакрытым веком зрачок метался из стороны в сторону.

Положив ладонь пациенту на лоб, я провел глубокую диагностику и поморщился. Худо дело — стимулятор, который Святогор принял перед последним боем, уже закончил свою работу, и теперь тело бойца расплачивалось за использование заемной силы. Печень, и без того изъеденная старым проклятием, превратилась в мертвый кусок плоти. Каналы Силы вокруг нее почернели — токсины расползались по организму, медленно отравляя кровь.

— Игоша, — позвал я, не отрывая руки от лба Святогора. — Тащи печень из холодильника. Ту, что в синем контейнере.

Когда Игоша рванул в дом, Петрович подошел ближе и неуверенно спросил:

— Может, в больницу его, а? Прокапают, посмотрят… Я просто боюсь, что он того гляди…

— Спокойно, старый, — ровным тоном произнес я, на корню гася зарождающееся беспокойство Петровича. — Задачка не из простых, но мы справимся. После дряни, которой он наглотался, любые лекарства его только быстрее добьют. Печень уже умерла — и духовно, и физически.

— Духовно? — робко переспросил дед.

— Каналы Силы внутри органа выгорели полностью. Даже если перелить кровь и заменить печень обычной хирургией, новый орган не приживется. Тело одаренного отрыгнет чужую плоть, если не будет энергетической совместимости.

— Е-мое! — присвистнул Петрович. — И как же тогда…

— Нужен эликсир из функционально аналогичного органа, напитанного Силой, который свяжет печень с телом Святогора.