— Нам не надо поинтереснее, нам надо поэффективнее. Держи, — протянул он пистолет рукояткой вперед. — «Грач», стандартное армейское оружие. Восемнадцать патронов в магазине, один в стволе. Отдача умеренная, точность приемлемая.

Я взял пистолет, ощутив его вес в руке.

— С предохранителя снимается здесь, если ты не в курсе, — показал Святогор. — Целишься, плавно жмешь на спусковой крючок. Не дергай, веди палец равномерно. Если противник в броне, бей в голову или в незащищенные места. Если без брони, то в центр массы, два-три выстрела.

Я повертел пистолет в руках, примериваясь. Все, что мне было нужно знать, я уже знал из книги по огнестрельному оружию. Но одна мысль мне до сих пор не давала покоя…

— Пуля ведь летит по прямой… — задумчиво протянул я.

— На короткой дистанции можешь не учитывать баллистику, — машинально ответил Святогор. — А вот на средней уже придется брать поправку.

А я в это время думал о том, что если пуля летит по прямой, значит, я могу использовать свой Дар, чтобы усилить ее полет. Например, разредить воздух перед ней, то есть уменьшить сопротивление. Или наоборот, сгустить его позади, чтобы придать дополнительный импульс.

— Есть идея, — сказал я. — Но нужно будет проверить.

— Проверять будем потом, — отрезал Святогор. — Сейчас главное, чтобы ты хоть раз нажал на спусковой крючок.

Позади нас со Святогором кашлянул Петрович:

— Кхм… Антон Игоревич, а я вот что хотел спросить…

— Спрашивай, — глянул я на него.

Старик замялся, покосился на Игошу и понизил голос:

— Может, Игошу здесь оставим? У Галины побудет, за обстановкой последит. Там ведь люди, а не монстры. Одно дело со Скверной биться, тварей убивать, а другое…

Он замолчал и пожал плечами — мол, и так понятно, к чему он клонит.

Но ответить я не успел.

— Первого человека я в двенадцать убил, Старый, — уставившись на Петровича единственным глазом, твердо произнес Святогор. — В подворотне один мерзавец с девки юбку рвал. Она визжала, а на помощь никто не шел. Я мимо проходил, камень под ногами валялся…

Святогор скривился и хмыкнул.

— И что? — тихо спросил Игоша, разумеется слышавший предложение Петровича.

— А ничего, — пожал широкими плечами Святогор. — Камень тяжелый был, девка убежала, я тоже по тапкам дал. Потом случайно узнал, что мерзавец не выжил.

На пару секунд в комнате повисло напряженной молчание. Игоша неуверенно смотрел то на меня, то на окно, за которым располагались наши враги. Петрович же насупился, сжал кулаки и хотел было высказать Святогору все, что о нем думает, но я не позволил конфликту разгореться.