Все-таки с арбалетными болтами и стрелами было проще — всегда видишь, сколько осталось.

А между тем у врагов патронов еще были в достатке, и они явно рассчитывали прикончить меня в ближайшие несколько секунд.

Я отбросил пистолет и рванул к дому, на ходу формируя новое воздушное копье.

С противоположной стороны послышался грохот — это Святогор вышиб дверь и ворвался внутрь. Похоже, уже разобрался с постовыми и теперь рвался в бой. Рановато он.

— Гвардия! — рявкнул бывший капитан, и в его крике звенела чистая радость битвы.

Я ворвался в дом через окно стремительным рывком. Кувырок через подоконник — и вот я уже внутри. Тут же, не теряя ни секунды, я метнул короткое воздушное копьё в ближайшего противника. Едва успев подняться на ноги, я нанёс удар воздушным кулаком по второму врагу, что уже наставлял на меня автомат.

В мгновенье ока внутри «проклятого дома» разразилась яростная битва. Мы со Святогором застали бойцов врасплох, но они не дрогнули — держались стойко, с упорством закалённых в сражениях воинов. Двое из них оказались крепкими одарёнными: пули отскакивали от них, а мои привычные удары не причиняли вреда.

Однако и Святогор демонстрировал истинное мастерство владения топором. Оружие в его руках полыхало завораживающим голубым свечением, оставляя за собой мерцающие следы в воздухе. Я же действовал иначе: возводил перед собой воздушные барьеры, чтобы укрыться от яростных атак, гасил вражеские выпады Силой, а в ответ наносил удары артефактным ножом — тот рассекал броню противников с такой лёгкостью, будто это было не прочное снаряжение, а масло.

Спустя пару минут схватка завершилась: враги были повержены, в комнате повисла напряжённая тишина. Но Руна Ощущения шептала мне иное — она подсказывала, что это ещё не конец…

Один выживший спрятался в дальней комнате, и концентрировал Силу в ногах… Хм, удрать хочет?

— Уходит! — рявкнул Святогор, услышав звук.

Мы метнулись к окну одновременно. Противник был уже на улице, и я бы легко остановил его потоком ветра, но в этом сейчас не было необходимости.

Мишка ждал его неподвижно — аккурат там, где выпрыгнул боец.

Беглец заорал от неожиданности и вскинул пистолет. Выстрелил…

Но пуля отлетела от каменной головы, а мощная каменная рука с силой врезалась в живот врагу.

Плоть и внутренности бойца разлетелись по зеленой траве и кустам.

Пожалуй, из всех двенадцати гвардейцев Залесского, смерть этого выдалась самой жестокой.

— Занятный у неё питомец, — хмыкнул Святогор и огляделся по сторонам. — Это всё?

— Всё, — кивнул я.

Мишка повернул каменную голову в нашу сторону и едва заметно кивнул — сложно кивать более заметно, когда у тебя короткая каменная шея.