Так что взлетел я над рыбобабьём (чтоб не брызгались, паразитки), отрастил корону, сложил лапы на груди… и был обильно полит! На этот раз презрением и игнором! Эти дамочки затеяли консилиум, хамски игнорируя моё бессмертие, только тыча в него невежливыми пальцами.

— Это — не мименгви! — веско тыкала в меня плавником одна из трёхжопых. — Священная вода Бабушки его не развеяла!

— А почему он не живой? — аж выпрыгивала из воды старушенция лет семидесяти.

Причём общались они на своём языке, хорошо хоть Ленка текстовый перевод на визор кидала. И вот на этом своём языке они меня нагло обсуждали, не менее нагло игнорируя.

— Дамочки, вы не охренели⁈ — прогудел я, через минуту этого бардака.

— Помолчи, мужчина, — отмахнулась от меня одна из трёхжопых, небрежно так.

— ДА ВЫ ТОЧНО ОХРЕНЕЛИ!!! — прогрохотал я так, что вода пошла волнами, да и инфразвука добавил от души.

Кстати, видно, трёхжопые — и вправду посмертные симбионты. Потому как остальное бабьё щеманулось в стороны, хотя отплыли недалеко и вернулись. А трёхжопые передёрнулись, но не больше. И хоть внимание на моё бессмертие обратили.

— Ну что тебе надо? — тоном в край задолбанной воспитательницы спросила одна из трёхжопых. — Ты — не нежить, плыви себе дальше, мужчина.

— А кто меня хамски обрызгал? — начал качать права я. — И готовил гадость типа вихрей и водоворотов?

— А почему ты не живой? — вдруг высказалась какая-то водоплавающая эльфка, обвинительно уставив на меня лапку.

— Потому что я бессмертный, — понятно ответил я. — И живым не могу быть в принципе.

— Потому что живое — умирает, — понятливо кивнула эльфка. — Ладно, плыви по своим делам, — милостиво махнула она лапой.

— ДА ВЫ ТОЧНО В КРАЙ ОХРЕНЕЛИ!!! ЕСЛИ МНЕ СЕЙЧАС НЕ ДАДУТ ОТВЕТЫ — БУДЕТ ПЛОХО!!! — проорал я, если честно — внутренне начиная хихикать.

Ну и Зелёнка вредные и ржущие смайлы на визор слала, не без этого.

— И чего ты орёшь? — устало спросила какая-то трёхжопая, сложив плавники на груди.

— Могу ещё раз проорать, — галантно предложил я, ответом на что стало массовое поматывание башками из воды. — Тогда так: вы на меня готовили гадкое нападение. Обрызгали какой-то бабкиной водой…

— Священной водой Бабушки!

— Вот и я про то же, — покивал я. — И хамски игнорируете моё Бессмертие после всех этих преступных деяний!

— Вот же! И что ты хочешь, мужлан⁈

Сама формулировка «общения через небывальщину», в данном случае, имела именно подобный оттенок. Типа тупой, невоспитанный и наглый. Вот совсем охреневшие дамочки, да и хрен с ними.

— Рассказ и ответы на вопросы, — озвучил я.