— Ээээ… привет, — сделал я ручкой.

— Ну… немного… — прозапинался Йын.

— Придурки, — констатировала Малахитница. — И урон…

— Нанесён, признаю, — уже без шуточек вчувствовался в небывальщину я. — Вира за мной, по правде.

— Оштрафую, — посулила берегиня. — Тебе всё равно, но по правде, — под мои кивки выдала банкирша. — И вот от кого, а от тебя, Кащей не ожидала! И вправду Землёй по маковке стукнуло! Ну да Бессмертный, в ум войдёшь. А ты? — грозно уставилась она на Йына.

— А я что? Я ничего, — корябал тот носком ботинка скалу.

— Так, с тебя, — задумалась Малахитница. — Владения урежу, соразмерно. И с Бессмертным поговори, он вроде из-за людишек тут. Чтоб договорились! И ещё раз мои горы рушить начнёте — ТАК ЛЕГКО НЕ ОТДЕЛАЕТЕСЬ!!! — громыхнула она. — Придурки! — припечатала берегиня, исчезая.

— Мда-а-а…. — протянул я.

— И не говори, — поддакнул Йын. — А она любовница твоя, Бессмертный? — уточнил он.

— Нет, была, — не стал развивать тему я. — Ты, сукин Йын, какого лешего нас на хребет перенёс⁈

— А какого лешего ты за мной по хребту гнался⁈

— Ни хера не аргумент!

— Хера аргумент!

— Херовый, сам не споришь, — отметил я, а пока Йын щёлкал клювом, на тему придумать ответ, перешёл к делу. — Так, хорош хренью маяться. Или виру Малахитнице не признаёшь?

— Да признаю, — сморщился Йын. — Какие все серьёзные — сил нет! Какого хрена тебе от меня надо⁈

— Нет. Какого хрена тебе от поселений надо?

— И всё⁈

— Мог и выслушать! А не всё вот это вот! — резонно отметил я.

— Ты рощу мою выдернул!

— Она мне променад совершать мешала, — надменно отпарировал я.

— Это моя земля!

— Наполшишечки! А на остальные пол — Малахитницы. И людей тех же! Что тебе от них надо?

— Наказываю я их, по правде!

— Мдя?

— Да!

— А детали? Интересно, — заинтересовался я.

В общем, выдал Йын такой расклад: он, в принципе, и вправду дух-шутник, трикстер. Хулиганство и розыгрыши, шутки. Но, если вслушаться-вчувствоваться выходило, что вера людей его… несколько переформатировала. Превратив из вольного бродяги в духа места. Сначала нечистик обрадовался — энергии дохрена и всё такое. А потом, ещё до «исхода», как обозначил он, обиделся. Крепко, потому что покинуть места, где «его власть», без серьёзных потерь не мог. А сорняк вообще оказался к нему намертво прикручен, и тут Йын аж надулся, рассказывая, как он вывернулся — так-то он вообще должен торчать рядом с сорняком, но он… Таскал сорняк с собой, хех.

Ну это преданья старины глубокой, хотя к человекам насильно переформатированный Йын не воспылал человеколюбием. И шутил весьма чёрно, до исхода. В небывальщине «отошёл», но прорвавшись в материю — оказалось, что над «его» местом, помимо поселений — власть Малахитницы.