— Думаешь к безопасникам обратиться? — проницательно уточнила Зелёнка.

— Думаю, Лен. Хрень выходит. Или нам в Стальном эту мадам «сушёную фригидную селёдку» выкрадывать. Торговый квартал? — уточнил я у Людки.

— Да, в лавках Силушки торгует, сучка!

— В общем: ситуация — не «заказ», Лен. А прямое убийство, хоть и… наполшишечки, да. И мы либо херим законы Стального, с последствиями, или привлекаем безопасников.

— Меня убьюу-у-ут… — заныла вурдалачиха.

— Нет, пока не нападёшь первой, — отрезал я. — Это я… гарантирую, что позванные мной — тебя убивать без прямой или косвенной вины не будут, — обдумав, принял я обязательства.

Ну и заорал в небывальщине, призывая Ильича. Через пять минут в дверь просочился Антон Ильич, с мордой упыриной не преисполненной довольства.

— Господин Кащей, госпожа Елена, кхм, — два раза сухо кивнул, один раз с поднятием брови хмыкнул главный безопасник. — Это?..

— Людмила. Некротизирована сегодня в пределах Стального.

— Людмила, — забегал глаз Ильича за моноклем. — Людмила Полушкина, пропала с утра, некрофон в арендуемом жилье повышен, на что среагировала служебная нечисть. — явно читал он. — Поиск ведётся. Вы подозревались в некроритуале, но, как я вижу — несколько не в том плане, чем как мы предполагали.

И начал Ильич водить руками подчинённых. Используя наш коттедж как штаб — но тут я сам настоял: мол, Людмила эта, пока не устраивает безобразий, под моей защитой, а вот то, что вурдалак… Договаривать я не стал, а упырь понятливо покивал. Да и не было в Стальном законов и уложений, регламентирующих бытие вурдалаков — их, как бы, упокаивали.

В итоге, привели в коттеджик Силантия и его супружницу. Последние дружно, прям на заглядение, уставились на Люду и грохнулись в остроухий, возвышенный и величавый обморок. Как кегли на пол шмякнулись, короче.

Людка на Ирулиэль, Ирину в миру, которая супружница, зарычала, дёрнулась, но посмотрела на доброго меня. Я пальцем погрозил, головой помотал — сжалась в уголке, хотя зыркала на ушастую злобно. Что, в общем, вполне понятно.

А вот дальше у нас в коттедже началась Санта, чтоб её, Варвара! Натуральная, блин! С истериками, взаимными обвинениями! С врединой зелёной, надыбавшей где-то орешки, аппетитно ими хрупающей, под зрелище, со мной при этом вредно не делясь!

Сам Силантий, довольно смазливый ушастый, фигел, пару раз пытался упасть в обморок и всем видом изображал «спасите меня!» Жалости особой он как-то не вызывал, в плане: писюн держи на привязи, ну или сталкивайся с последствиями. Хотя понять его охреневание было довольно просто: две бабы, одна из которых убита, в определённом смысле, другой, устраивают разборки из-за его ушастых мощей…