— Лен, а чего это они такие омеллорненные? — заинтересовалась моя любознательность.

— Не знаю. Защита? — предположила Зелёнка.

— От кого? — на что ответом стало пожатие плечами. — Вот да. Смотри: сюда никто толком не бомбил. Орда, насколько я знаю, формировалась на границе с лесами, да и попёрла на Столицу чуть ли не через неделю после изменения.

— Примерно так, — согласно махнула ушами супруга.

— Вот. И какого хрена они меллорнов развели, как сволочи? Ну Столица — понятно, там нечисти, как грязи, нежить и вообще. А тут-то нахрена? Кто местных остроухих харчит настолько промышленными масштабами?

— Не знаю, посмотрю. Вроде, после ухода Орды, Средняя Азия — вполне мирное место. У нас, в Конфедерации, опасностей и неприятностей больше, — отметила Ленка, застукав по кнопочкам.

— Во-во, скинули на голову бедным Кащеям орду своих свинотрахов, — ворчал я. — А сами тут живут и радуются.

В общем, Ленка клацала-клацала, а ничего не выклацала. Нет в средней Азии звиздецомы, чтоб растить города-деревья. Вот просто нет, хотя и не сказать, чтобы совсем всё мирно и хорошо: своих неприятностей хватает.

Правда, какой-то её корреспондент, из неазиатских, но явно «в теме», выдал такую вполне возможную теорию: дорогие понты, безопасность (ну, как не крути, а Меллорн — очень комфортное и безопасное обиталище). А на людей, точнее ушастых, добровольно саможертвующихся, местным индифферентно. Памятную табличку на стенку повесили и запомнили героями.

— Ну, может быть, — прикинул я. — В принципе — у ушастых вообще склонность видовая к всякому идиотскому и «красивому» самопожертвованию.

— Не у всех, — отметила Ленка.

— Ну понятно, что грибные — мухомор какой пожертвуют, а не себя. По состоянию изменённого сознания, хех, — согласился я. — Но я про ушастых «типовых», вроде тут они? — на что Ленка согласно махнула ушами. — Ну так вот, видовая склонность к становлению героями у них есть.

— Согласна, есть, — кивнула Ленка. — А этноменталитет с коллективизмом… не очень приятно.

— Ну, они так живут. Хотя «да», фигня неприятная — жертвовать разумными не из необходимости, а из-за понтов.

— Саможертвовать, Кащей. Там добровольность и искреннее желание — необходимое условие.

— Ну так понятно, что сами, — хмыкнул я. — Потому и говорим мы с тобой про менталитет, а не массовые гекатомбы.

В общем — уже немалая разница. А следующим интересным моментом было вот что: Зелёнка заинтересовалась не столько нечистью, а текущим житьём-бытьём в Средней Азии. Потому как интересно вообще, ну и возникает резонный вопрос с магией, которая, на минуточку, подталкивает к индивидуализму и развитию личности. А азиатский металитет, как бы, больше в коллективизм.