— Так, а теперь будет судилище моё над тобой, охренительно праведное, — обрадовал я гуя. — Десять лет тебе, говоришь, не скрыться?

— Десять лет, почтенный, — грустил нечистик.

— Так вот, ты требовал с караванщиков то, что ЗНАЛ, они не могут отдать. Требовал зловредно. Кривда! — вынес я вердикт. — И, в искупление кривого пути, десять лет идёшь в услужение караванщикам. После десяти лет — свободен, но мстить не сметь!

— Так делать- то что? — пригорюнился гуй.

— А что скажут, то и делать, — хмыкнул я. — Трахать и быть трахуемым — без ограничений, заслужил, — прикинул я. — Помогать с дорогой, защищать от нечистиков. Человеком, даже не из каравана — не вредить! В общем, вот так. Если караванщики по кривде начнут тебя мучить — срок за каждый раз на три месяца сократится.

— Милость Мудрого…

— Не звездите! — прервал я гуя. — Пойдём твоего сегодняшнего любовника радовать, — хмыкнул я.

Апельсин радости особой не проявил. Но на гуя посмотрел ОЧЕНЬ многообещающе, что понятно и сердце моё злодейское порадовало. И поманив нечистика лапой с надменной мордой… собрался срулить!

— Стопэ! — возмутился я. — Должок!

— Почтенный хочет взыскать долг? — захлопал наглыми глазами торгаш.

— Да ты охерел, морда твоя отпихаленная, — ласково улыбнулся я. — Договор подзабыл?

— Ааа…

— Ответы, морда твоя грешная!

— А может, не я…

— Точно охренел, — поставил диагноз я. — Ты думаешь, этот гуй — страшно? — полюбопытствовал я.

— Прошу простить почтенного… — бухнулся оземь апельсиновый.

— Посмотрим на ответы. Рассказывай давай, паразит такой!

И стал Маблунг, как на духу, рассказывать. Причём, будучи торгашом, обладал он более точной и обширной информацией, чем Зелёнка нарывала в сети: её корреспонденты — маги-мудрилы, а то и вообще шаманы на всю голову. А у этой публики с реальностью подчас очень субъективные отношения.

В общем, выходило с Поднебесной так: потеряла она, наверное, больше всего народу количественно — мегаполисы разхреначили нахрен. Но, при этом, осталось народу у них дохрена, причём очистку от радиации начали чуть ли не через неделю после изменения. Та самая, азиятская коллективизация. Правда, руководящую роль партии водящие руками исполняют из небывальщины: у селян и жителей относительно небольших городков было МНОГО претензий к пониманию слова «коммунизм» партийными чинами. Ну и вообще, под руку подвернулись, да.

Но нежити и нечисти — тьма. Национально-этничной, но, в большинстве своем, «подчиняющихся законам Императора». Вообще, нечисть и нежить оказалась, согласно рассказу, застроена чуть ли не с момента воплощения, причём не магами-шаманами, а именно базовыми законами воплощения.