А вот от ворот, имея нас ввиду, выдвинулся небольшой отряд, рыл на пятьдесят, блин. Ну для такого огромного «небольшого поселения» пять десятков рыл и морд — и вправду небольшой отряд.

Состав «комитета по встрече» был мультирасовым, человеки и два типа ушастых. Краснорожие качки и парочка белокожих, предположительно — ебабельных. Вообще, белые, судя по всему, выходили главнюками. Отряд ехал на метаконине, а парочка, видно главный и секретарь, передвигались на левитирующим на облаке техноартефакте. Офис на воздусях, как он есть, хмыкнул я.

Но дотелепались до вставшего Трака, и второй белокожиый ушастый, сидящий пониже, заголосил:

— Мы — стража Гаодуй Юосоу! И с почтением требуем у гостей ответа: с какой целью вы приблизились к стенам Благословенного Убежища⁈

Мы с Ленкой переглянулись, похрюкали, по-семейному.

— С почтением, — хихикнула Зелёнка.

— Требуют, — ржанул я, важно покивав.

— Традиции…

— Дурацкие, — припечатал я, на что жена пожала плечами. — Ладно, пойду трепаться с этими типами. Ты со мной?

— Нет, просто посмотрю, — отмахнулась Ленка.

В общем, ссыпался я к дверце, подумал, сделал морду лица ОЧЕНЬ ехидной, и корону на черепе отрастил. И важно приоткрыл дверь, явив всяким там своё Бессмертие во всей красе.

— Требуете? — лязгнул я, ласково улыбнувшись.

Охрана закопошилась, дёргая взглядом с меня на предводителя, нервно мацая магострелы и какой-то колдунский холодняк. Между белорожими ушастыми произошёл мгновенный обмен колебаниями небывальщины. Кстати, главнюк как сидел с каменной рожей конченного засранца, так и сидел. Даже взглядом в мою бессмертную сорону не повёл, паразит такой!

— Просим простить, почтенный, — слегка склонил голову секретарь. — Но знать, с чем пожаловали столь высокие…

— Кащей Бессмертный, Мудый. Царь, очень приятно, — надменно процедил я, прервав решившего нести пургу в массы ушастого.

— Мы — скромные слуги благословенного четвёртого помощника почтенного градоначальника Гаодуй Юосоу, достойного Хуяжи, — почтительно кивнул в сторону начальника секретарь. — Не таит ли почтенный гость зла…

— Ни хуяжи себе, — оценил я имечко командира. — Не желаю я зла и неприятностей вашему городишке, пока меня не вынудят к обратному, — озвучил я.

Секретарь зашебуршал с магомашинерией платформы, кивнув начальству, всё так же сидящему с засранской мордой. Отряд расслабился, а вот морда, не меняясь в себе, углом рта, прошептала:

— Лаовай.

— А то! — оскалился я, засияв глазами. — Только ты, — тыкнул я в Хуяжа пальцем, — забываешь одну вещь.

На это охранники и секретарь стали изображать различные виды, типы и степени душевной травмированности. А чин, всё с той же рожей, изволил бровку поднять на пару миллиметров. И даже на меня взглянуть, честь небывалая, хех.