— А потом выкручиваемся, — покивал я. — Только сейчас у нас ещё веселее. Кто заказчик-то, блин?

— Э-э-э… — глубокомысленно протянула раздолбайская Зелёнка мудрому (вообще — тоже раздолбаю, но в данном, конкретном случае — мудрому!) мне. — Попробую разобраться, — подтянула она к себе терминал.

Итогами переговоров стала ситуация, в которой мы хотя бы узнали заказчика: администрация трёх поселений, вскладчину и при финансовой поддержки Стального и ряда поселений. Денежки нам предлагали весьма весомые, но нахрен не нужные. Впрочем, пусть будут, правда, Ленка с очень ехидным видом и очень демонстративно заклацала по кнопочкам терминала.

— Чего это там такое интересное? — заинтересовался любознательный я.

— Да вот, считаю, при текущей тенденции, когда мы с тобой станем финансовыми владыками Конфедерации, — ответила Зелёнка.

— Хм, а вообще — вполне возможный вариант, — вынужденно признал я. — И через сколько?

— Лет через сто пятьдесят, — ответила мне потенциальная владелица заводов, газет и магоходов. — Но это без учёта возможного пика рождаемости лет через десять-пятнадцать, — важно подняла она палец.

— Ладно, пока пусть будет, а там посмотрим. Всё равно Малахитница деньги крутит. Построим статуй, стометровый, нас в обнимку, на страх свинотрахам! — нашёл выход я.

— Сильно, — уважительно покивала Ленка.

А по решении важных финансовых проблем нашего семейства, погрузились мы в Трак и выдвинулись в… гыг, Шишково. Там была роща, да и ближе всего от Стального.

Ельфячье поселение, о котором Ленка выдавала по дороге сводку, до организации посреди себя незапланированного газона, занималось производством небывальской фармакологии. Вроде даже без наркоты — стимуляторы и алхимия, накрывшаяся сейчас берёзками.

Добрались мы до Наполшишечкина, куда Трак, к счастью, пролез. И выбрался я, пугая призрачным черепом-наблюдателем ушастых. Последние были бледные, зелёные, сопливые и полудохлые, так что ни хрена не пугались. А страдали и вообще вызывали скорее жалость, чем стандартное желание пнуть по заносчивым рылам.

И матерились… ну почти как Петрович, что им в вину-то не поставишь. На Йына, берёзы, судьбу и даже меня. Новой конструктивной информации не дали, так что я оставил их страдать дальше. А Зелёнке — разбираться, что за хворь ельфячество поразила, в плане типа и вида. Сетью, естественно.

А сам, с обматерёнными на огонь болтами, попёрся разбираться с берёзовым газоном.

Рощица эта фонила небывальщиной — что и неудивительно. А вот что удивительно — я ни черта не чуял этого Йына. То есть, как-то на периферии тросовой чувствительности наблюдалось что-то вроде «Йын был тут». Но ключевое слово «был». Ни внимания, ни чего-то подобного. Вырастил сорняки березовые — и всё, свалил гнумам пятки поджаривать, или сероводородом из озера попёрдывать.