И стал вчувствоваться и осматриваться. И выходила такая, не слишком приятная картина. Во-первых, порнуха с эффектом присутствия шкафообразных гнумов — не самое приятное зрелище, факт. Да и прочие не слишком приглядные, особенно с учётом того, что они… скучали, им было больно, неприятно. Нет, души «гостей», конечно, типа наслаждались. Но скучать и мучиться это им не мешало. Не как во «внутреннем аду», даже не наполшишечки, но тем не менее.

Во-вторых, появлялись мебеля в виде баб, причём не особо приставали, уходили, но появлялись новые. Зеленея, рыжея волосами, синея глазами и вообще — раздражает. Зелёнка моя одна такая, и нехрен тут вот всякое.

И, в третьих — души «постояльцев» были плотно интегрированы в «дом». Сращены, по сути, то есть его существование завязано на них. Как и насколько — чёрт знает. Но чтоб прибить тварь, надо этих «страдальцев-наслаждальцев» из твари исключить.

А то продолжит убивать, сволочь такая, отметил я, пробивая металлическим щупалом висок окучивающего девицу в купальне гнума. Тот обмяк и рассыпался искорками.

А девица поднялась и призывно на меня посмотрела. И утопала из купальни, типа «по своим делам».

Но меня волновал момент, что я с душой сделал, и куда она девалась. Что сделал — понял. И аналогия с ободранностью вполне подходит — взял толику «чего-то», что джиннам, ну и моим тросам выходит за нямку. Нужно это, не нужно душам — чёрт знает. И не очень интересно, если честно — я, как бы, невинных не убиваю. И если там кусочек в свою пользу удерживаю — сами себе злобные буратины.

Главное — не «умерла» душа гнума, а куда-то в глубины небывальщины ухнула.

— Ну и зашибись, — озвучил я. — Будем бороться за мораль! — возвестил я.

И попрёрся убивать трахающихся сексом с мебелью мужиков. Или не мебелью, а тварью? Ну, с учётом того, что место и она — одно и то же. И ещё они… и пара женщин было… в общем — в жопу методологию! И смерть извращенцам, да.

Тварь, до поры, на меня не то, чтобы не обращала внимания, но старалась вне «сценария» не отсвечивать. Но после третьего охальника начала копошиться: комнаты с душами отдалялись, проходы исчезали. Но где стальными полосами, где кащеистой магией, я пробивался к душам. И прибивал нахрен.

Появились девицы, которые мебель, уже агрессивно пытались соблазнить, цеплялись за щупальца из стали и предлагали неприличное. Но после второй порваной щупальцами — перестали.

А я таки добил последнюю даму, валявшуюся в нумере и просто читавшую. Со страданиями и скукой, что и неудивительно: в книге на пустых страницах не было текста. Хотя, усмехнулся я, эта книга более полна смысла и интересна, чем большая часть чтива, попадавшего мне в руки.