Но моё отсутствие реакции на нежить оказало… ну как минимум, заставило тварь задуматься. Остановилась, нахмурилась, болтающейся челюстью поводила. Видно, ждала ощущения страха и ужаса, но вот не страшно ни хрена.

Наверное, ещё не достану, прикинул я. Стрелять в пакость глупо: небывальщиной от неё разит звиздец как. Ну и оторванная челюсть намекает. А вот тросами пока не достану, только залезая в студень, чего делать категорически не хочется.

— Точно не понравится, — широко улыбнулся я умертвию, разведя руками.

Последняя аж «взяла тайм-аут», сволочь такая: встала, нахмурилась, покачивалась. Даже челюсть подобрала, что сделала верно — очень неаппетитно смотрелось.

Но долго не думала — плеснуло, и студень захлестнул мои ноги. И стал по ним подниматься.

— Вот спасибо, хорошо, — порадовался я. — А то изгваздался весь.

Ну не до конца, но студень слизал со штанины часть грязи. Заодно я проверил предполагаемое свойство ангельской шкуры: она и вправду блокировала небывальщину. Против ангелов и джинов не поможет, но явно травматично сжимающийся студень ощущался лёгким давлением.

— Поиграем, поиграем, — закачалась из-стороны в сторону тварь, вдруг рванув ко мне и… раскрываясь, как цветок!

Точнее, распыляясь… в общем, бывшее внешне плотной девочкой распалось на десятки полупрозрачно-серых детских голов. Смотревших на меня мёртвыми глазами с выражением ярости, страха… много каким. И выли хором «ПОИГРАЕМ-ПОИГРАЕМ-ПОИГРАЕМ!!!» И бетонный пол под ногами начал расходиться.

Крипота-то какая, отметил довольный я. Ну как довольный. Ребятишек, конечно жалко. Очень, если честно, даже глаза защипало. А кто был тварью — понятно и по лицам, и по куче кругов, шлёпанцев, совсем маленьких, на краю бассейна.

Но тварь, став огромной и полупрозрачной, приблизилась. Так что, несмотря на не самые приятные переживания и искреннюю жалость к умершим, был я доволен.

И довольно нанизал и стал рвать воющую десятками ртов тварь в клочья. И долго она не продержалась, рассыпавшись золотыми искрами, оставив после себя ощущение сытости и… тошноты, если на чистоту.

— Покойтесь с миром, — произнёс я довольно дурацкую, но учитывая то, что они были нежитью, уместную фразу. — Пусть и во мне, — честно дополнил я, опустил взгляд…

— Сволочи мелкие, — печально констатировал я, но развивать тему не стал.

А стал думать, как мне свои ласты, сантиметров на двадцать закатанные в желебетон, из этого ставшего нормальным, вызволять.

Впрочем, долго не думал — вытянул распавшиеся тросам ноги, а потом выковыривал ботинки. Еле вытащил, блин!