— Ты что, маг охеренный? — прищурился кентавр на меня.
— В определенном смысле можно и так сказать, — выдал я, подумав.
— Только учти, мужик: народ на взводе. Я спокойный, — льстил себе псих, — но там… В общем, никто тебя грудью или крупом закрывать не будет. Сдохнешь — не охренительный маг, а звездобол. И удобрение, — ржанул охренительно остроумный кентавр.
— А может, и тушёнки конской заготовлю, — ответил охренительно остроумный я.
На что конятина совершенно по-лошадиному фыркнула, и прихрамывая, потопала по тропинке, махнув мне ручищей в стиле «за мной давай».
— Чего хромаешь-то? — участливо поинтересовался я.
— Копыта, лядь, сбил!
— На всех четырёх копытах? — усомнился наблюдательный я.
— Бл… Ху… В жопу иди, со старшими трынди, — буркнул конь хромой и на мои мудрые слова больше не отзывался.
А через полкилометра, в роще, мы выехали к натуральному кентавро-минотаврему табору. На пару сотен лошадиных жёп и коровьих рыл, примерно. То есть, вся популяция стойла, навскидку. Сидели в роще, как пострадавшие.
И, по рассмотрению, таковыми и были. Синяки, лубки какие-то на повреждённых лапах. Натурально обломанные рога. Часть конины, например, валялось на боку на земле. Что конятине не только не свойственно, но вроде как и неудобно.
В общем, выглядело всё так, что орду бешеных металюдей, которые необузанным нравом и усиленными небывальщиной колотушками натурально пугали… отпинали. Жестко и беспощадно. И, судя по месту локализации — выпнули из дома. Что междоусобицу… ну не исключает, но маловероятно.
И что енто у них такое случилось, интересно, заинтересовался я, игнорируя бешеные (и страдающие, от особо битых) взгляды. Ну а провожатый вёл меня к отдельной групке, видно, главнюков. Тоже битые, по приближению отметил я.
— Хар, тут вроде маг охерительный, — пробасил проводник, невежливо тыча в меня пальцем. — Звиздит только много, чуть не прибил. Поговоришь?
— Отчего не поговорить, — пробасил здоровый белый конь…
Ну конь тоже. И белобородый мужик. Ну такой, фактурный. Очень благообразный. Что несколько портил шикарный фингал под благообразным глазом и распухший носяра.
— Что у вас случилось? — озвучил я очень интересующий меня вопрос.
19. Лихой путь
— Слушай, гость незваный, — пробасил кентаврина.
А я, пока он светил фингалом и медленно и важно вещал, бегло оглядывал окружающих. И выходило, что кучке минотавров от неведомой пакости досталось больше всего. Эта кучка почти поголовно лежала в сторонке, с рогами обломанными, в синяках и самодельных лубках.
Притом, что среди кентавров были вполне целые. Хотя на психах почти все — полосы «алярма бешенства» посверкивали регулярно, бешеные зырки с потиранием кулаков были просто нормой. На меня. друг на друга.