— Успокоить тебя нечем, Кащей. Ничего особенного вроде в Меллорне последние дни не творилось. Впрочем, они не докладывают, как и я. Так, по-соседски информацией делимся.

— И про меня? — заинтересовался я.

— А как же! — радостно заржал Степаныч. — Редкостного сволочизма человечище, и что самое гадкое — Бессмертный!

— Ну… в чём-то «да», — признал я под бессовестный ржач. — А серьёзно?

— А серьёзно, сообщил им, что выделили тебе землю. Иногда живёшь, неприятностей не возникало, — серьёзно ответил орчина. — И хватит с них. Они тоже не докладывают, так что может быть проблема, а я не знаю.

— Ну да, ну да, — задумчиво покивал я.

— Но опасаться я бы не стал. Не понравится — нахер пошлёшь, ты умеешь, показывал. А чтоб против тебя что-то злоумышляли… Не верится, — подытожил он.

— Да и мне тоже не верится особо, но на всякий — уточнил, — озвучил я.

— Так тебе скажу, Кащей — что в Меллорне тебе подставу или ещё что такое готовят — не верю, аж помотал головой Степаныч. — А вот что хотят, нужно ли тебе это — сам решай, — развёл он руками.

— Вот спасибо, Степаныч, за дозволение, — благодарно и раболепно поклонился я.

— Изыди, нечисть ехидная, — ласково распрощался со мной Голова.

И изыдел я. Вышел, попробовал подумать головой. Насколько получилось — чёрт знает.

Но мой ларь-мимик обзавёлся стильным засовом из нескольких тросов. Совершил это я не ради сохранности барахла — с воровством вообще в Зеленюках было не очень хорошо. Но было фактически без него, так что выходило замечательно. А мимик добро всяким редким гипотетическим ворюгам и так оторвёт всё. Совсем всё.

Нет, я как в некоторой степении поддался паранойе, так и в той же степени её успокоил. Просто у меня уже был не один и не два примера жизни в «нецелом» состоянии в виде тросов.

И, соответственно, в том случае если в Меллорне меня всё-таки ждёт ловушка и конец бессмертной жизни — я буду иметь шанс вернуться. И высказать аргументированные претензии некоторым, по-доброму улыбнулся душа-Кащей я.

А съездить — надо. И шило в жопе, и потребность в новых впечатлениях. И банальное понимание, что если меллорнские обращаются за помощью к тифлингу — это что-то серьёзное. Может даже, жизненно важное.

Так что оседлал я байк, проверил стрелки в самостреле, поехал. И рукой махнул, тоже не помешает.

Меллорн стоял, та же самая «биоинженерная» пуща стояла. И нечистики, нужно отметить, в ней были. Не лешие и что-то подобное, но что-то слабое, при этом многочисленное и деятельное. Как бы не ельфячи «души леса» или что-то такое.

Никаких рейнджерских команд меня не встречало, деревянный тракт пустовал, а на подъезде к Меллорну я любовался этаким широченным, изогнутым деревянным мостом, вырастающими из деревянной дороги и упирающимся в здоровенный проём прохода. Который так и хотелось назвать «дуплом», поскольку таким для Меллорна он и был.