— Мне кажется — не стоит, — поспешил затараторить Маг. — Фёдор Игоревич, доцент кафедры металловедения, — потыкал он рукой в мужичка.

— Что, с учётом состояния этой кафедры, автоматически переводит Федора в категорию «мудрила металлический» — отметил разумно я. — Ладно, в общем — понятно. Доберутся, не гробанутся. Я — впереди еду. Место, где вашего Гворна оставить — укажу. И буду железки таскать. Уважаемый мудрила Фёдор, будьте любезны сообщить, где этот лабаз с редкозёмом?

— М-м-м… — замычал доцент. — Хорошо… а как к вам обращаться?

— Кащей меня вполне устроит, — отмахнулся я.

— Хорошо, Кащей, смотрите, — вытянул он лапу и стал клацать по кнопочкам.

— Вы по кнопкам умеете стучать, поздравляю, — ехидно ответил я через полминуты. — И чё?

В общем-то, я представляю, что он хочет сделать. Точнее, делает, наверное — небывальщина слабенькая но структурированная над его браскомом копошится. Но не вижу же ни хрена толком! Обидно даже, несколько обиделся я на жестокий Мир. Наполшишечки.

— Э-э-э… — протянул Матвей, который явно вострил лыжи отсыпаться и был обломан. — Не подумали, — признал он. — Господин Кащей слишком эфиризирован, просто не видит проекцию, — сообщил он растерянно смотрящему на него Феде.

— А как я поясню ему, куда идти? — тупил доцент, который, похоже, «тут помнит, тут не помнит».

— Бумага. Ещё человеки словами пользуются, — просветил я необразованного. — Но можно даже лучше. Идите сюда, — поманил я лапой мудрилу стукнутого, слезая с байка.

Тот и подошёл. И уставился в инсталляцию: «макет из тросов, примерно такой, как видел». В инсталляцию, кстати, все пырились с интересом, аж придвинулись. Матвей аж лапкой выразительно помахал мне, но я в ответ не менее выразительно помахал фигой. Нехрен потому что. И, что порадовало, колдовать не стал. Может, и приличный человек, местами, отметил я.

— Это — макет завода? — уставился на меня мудрила.

— Это — макет завода, — всего лишь закатил глаза я, даже в челодлань не впал.

Аж охранники похихикали, правда, затихли под взглядом гоблинши. Но у неё самой уголки губ дрожали, хех.

— А теперь, когда мы научно установили этот поразительный факт, Фёдор, соблаговолите мне указать, где хранятся столь милые вашему сердцу железяки? — ещё через четверть минуты озвучил я.

Ну реально, какой-то тормозной доцент попался. Наверное, меллорнские жадины бракованного подсунули, а себе нормального оставили.

— Вот здесь сейфовое хранилище, — потыкал он осторожно пальцем. — Где образец конкретно — я вам не скажу.

— Надписей там нет поясняющих?

— Не думаю.