Второй: навестить «воцерквлённое» поселение. Невзирая на полное отсутствие информации, где эта богадельня, Ариса сообщила. Ну и что за «слухи» перекосили Берегиню аж до черноты — интересно. Ну и в плане получения информации как бы не предпочтительнее первого вариант.

Третий же вариант — навестить городок-спутник. Оставленный жителями из-за нашествия нежити, но целый и не разрушенный.

Последний вариант интересен не столько «хабаром»: мне, вообще-то, согласно всему мне известному, ничего особо не нужно. Еда не обязательна, оружие и средство передвижения — я сам. А одежда в таких раскладах выходила статусной роскошью, которую я, при желании и умении смогу тросами повторить. В теории так выходило, поскольку, начав разбираться с собой (ну, не только в звёзды и переливы северного сияния я пырился) получал такую картину.

А интересен поход в город простым «посмотреть». И, возможно, встретиться со сталкерами из Меллорнов — они там копошатся и сталкерят регулярно, со слов Арисы. И если в сам Меллорн я соваться пока опасаюсь, то побеседовать с его обитателями, если возможность представится — почему бы и «да».

В принципе — выбор не критичный. Но… скажем так, в селения, тем более «воцерквлённые», хочется лезть не дуром, а «чуя и понимая». И выходит, что двигаю я в городок, всё-таки, решил я, влезая на байк.

И тут же соскочил с него и скрючился на обочине, пригнувшись. Вскоре распрямился, но налетевший сильный порыв ветра с пылью, меня несколько напряг. Впрочем, тросам, которые я, оказалось на пыль пофиг. Хотя ветер бушевал очень сильный — аж пылевые смерчи, с мелким щебнем, ходили по дороге.

При этом, ни черта ощущения внимания не было! Да что за чертовщина такая?

Причём, по небу, в целом ясному, протянулась этакая полоска облачности, примерно над дорогой. Ну а ветер дул, дул, и вдруг послышался детский смех и голоса. Слишком громкие для человека, да и каждый голос был с реверберацией этакой, как будто не один говорит, а хор.

Правда, эти голоса гадостей не пищали, а ржали, кричали кому-то, очевидно — друг другу: «не догонишь-не поймаешь», — и прочее подобное. Как дети, в салочки играющие, в общем-то. И через минуту, вместе с голосами, ветер исчез в неизвестном направлении.

— Вот ведь бесовщина! — охарактеризовал я неведомых спиногрызов-нечистиков. — Пороть их, блин, некому!

— И не говори, Кащей, — вздохнул шелестом лес.

Натурально сказал и именно лес: шелест и потрескивание ветвей сложилось в слова. Или Леший солидарность высказывает. Деревьям от внезапной бури не сказать, чтобы сильно, но досталось, а этому типу деревья важны, вроде как.