Они обсуждали похороны еще некоторое время, и Варда, скрепя сердце, согласился со всеми поправками Теплеевой. Отец, кстати, одобрил бы. Он любил публичные цирки. Не одобрила бы мама — но с шансами она бы, как всегда, сделала так, как требуют интересы дела. Мама всегда поддерживала отца во всем.

Ледяной ад!

Когда Варде было года четыре, он осознал, что такое смерть, и долго плакал. Его успокаивали: есть магия, есть медицина, если человек осторожен, он спокойно может прожить несколько сотен лет! Вон как госпожа Степанида Кириллова, знаменитая владелица сети ресторанов, или папин друг дядя Вальтрен — им уже обоим около четырехсот лет, старейшие граждане Ордена!

Когда ему было лет шесть или семь, он осознал: его отец несколько сотен лет точно не проживет. Не с его темпераментом и родом занятий. Лет в десять, слушая, как школьный приятель рассказывал о похоронах дяди, погибшего во время несчастного случая в порту, Варда осознал и другое: похороны отца, в случае чего, скорее всего, придется организовывать ему. Это его очень напугало, и он постарался загнать страх куда-то в глубину сердца.

Ну вот, теперь ему тридцать четыре, и таки пришлось организовывать похороны — а в глубине души он ощущает себя тем же расстроенным и напуганным семилетним мальчиком.

Тем более он не думал, что заодно придется организовывать и похороны матери!

Мама не должна была умереть! Никогда!

Мама всегда была несокрушимой опорой! У нее не было совершенно никакой причины умирать — она была осторожной, консервативной, очень принципиальной и никогда, никогда не напрашивалась на неприятности! У нее всегда были для Варды наготове совет и похвала, она всегда умела разложить по полочкам любое его затруднение, а если с затруднением никак не получалось справиться — то хотя бы обнять его и пожалеть.

Правда, последние лет десять Варда редко прибегал к этой опции: с возрастом он начинал понимать, что его опыт не соответствует опыту родителей. У него другой характер, он живет в другое время, и там, где он сталкивается с почти непреодолимым препятствием, ни мама, ни отец вообще препятствия не видят. Просто не понимают, в чем загвоздка. Поэтому большинство проблем ему необходимо решать самому. Но все равно, теперь, когда мамы не стало, у Варды было ощущение, что у его дома снесло крышу.

Нет. Она жива. Потому что отец жив. Варда это знал. Где-то. Без ног?.. Впрочем, отец и без ног справится, если справлялся без сердца. Хочется верить. На самом деле анализ этих образцов показывал, что поле все-таки сработало: невероятно ровный срез шел по биологическим тканям ровно таким образом, будто левая лодыжка и правая нога на середине голени оказались за границами некой очень четко очерченной сферы. Как заметила тетя Лана, которая делала лабораторный анализ — чтобы не посвящать посторонних: «Так никакой циркуляркой не срежешь!» И добавила, что при такой высоте ампутации не так уж трудно остановить кровотечение, и что с умениями Аркадия он себе, пожалуй, сумеет за несколько лет отрастить новые. «А пока не отрастит, можно летать».