Есть такое местечко в Тверне, довольно мрачное. Оттуда «рекрутируют» городские Школы, они же его в складчину содержат. На самом деле условия там не такие и плохие — детей, по крайней мере, кормят досыта, а зимой там тепло. Но особенно ими никто не занимается. Даже ухаживают за малышами, в основном, беременные женщины, которым некуда пойти, и которым разрешают перекантоваться там последние месяцы перед родами и несколько месяцев потом.

То есть так было, но с год назад мне удалось провести через магистрат что-то вроде небольшой реформы и по крайней мере нанять туда нормальный персонал.

Сора подняла на меня мрачный взгляд.

— В этот раз я хотела, чтобы она была похожа на тебя!

— Зачем ты хочешь для девочки такой страшной судьбы⁈

— Да ладно, ты симпатичный…

— Не более того, — твердо сказал я. — Симпатичный, и настолько простецкая рожа, что надпись «шельма» так и просится, — Сора неохотно улыбнулась, видно, признавая правоту моих слов. — Я себя в зеркало видел. А ты — настоящая красавица! Лучше уж дочка будет такой же!

— Соре ее красота особого счастья не принесла… — вздохнула Алёна, вытирая глаза одной рукой.

— Как это не принесла? А я?

— Вот поэтому я и хотела, чтобы она была похожа на тебя! А лучше — на нас обоих! А тут! Опять получится как в плохом сериале, где одна актриса играет и маму, и дочку!

— Скорее уж, как в «Горных сказках». Помнишь, где Хозяйка Хребта двоиться начала? Впрочем, чтобы вас действительно начали путать, ей тоже придется стать Великим мастером…

Алёна только глаза закатила. Я благоразумно не стал развлекать ее условно забавными историями, как меня пару раз перепутали с сыновьями, а их — со мной. Вроде бы Алёна об этих случаях не знала, и слава Творцу.

— Может, хоть глазки будут карие? — с сомнением спросила Сора.

— Наверняка! — с энтузиазмом согласился я. — К осени потемнеют, вот увидишь!

К осени глазки остались ослепительно-голубыми, хотя в остальном Ория радовала большим прогрессом: уже начинала понемногу лепетать, активно ползала и даже вставала, держась за опору. Росла малютка в основном в поместье Коннах: мы решили, что там обстановка для ребенка более здоровая. Ульн и Бер были без ума от маленькой «племянницы», а Эмас — от «тети». Даже спорили между собой, чья очередь с ней играть или держать ее. Тильда, которая до сих пор относилась к Соре с вежливой настороженностью, окончательно оттаяла и очень радовалась внучке, постоянно шила и вязала ей всякие милые кружевные вещички.

— Я всегда хотела еще и дочку, сын, — сказала она мне как-то, обнимая. — Ее можно баловать так, как не побалуешь сыновей!