Вот тут я не мог позволить себе заворачивать беженцев. Репутация!

А еще оставалась проблема твернской бедноты, по которой кризис с продовольствием обещал ударить особенно сильно: там у людей не было возможности пойти в ближайший лес, надрать осиновой коры и добавить ее в муку из ятерии. И с этим предстояло справляться иначе…

Интерлюдия. Сорафия Боней и лучшие люди Тверна

Лис жаловался ей: когда он только начал укреплять сельское хозяйство в своей вотчине, он думал, нельзя ли продавать продукты твернским ресторанам. Имел определенные сомнения, поскольку Школа Дуба расположена от Тверна слишком далеко, но одновременно прикидывал, нельзя ли толкнуть элитный продукт по высоким ценам. И был вынужден отступиться: как таковых ресторанов, пусть даже «заточенных» под богатых и знатных, в городе почти не существовало! Руководству Школ и Гильдий готовили их собственные повара, беднота пробавлялась дешевыми харчевнями и уличной едой (далеко не все жили в домах с собственными кухнями, в большинстве квартир небогатых жителей Тверна не имелось не только кухни, но даже и мало-мальски приличного очага — по крайней мере, если дело касалось верхних этажей, куда теплый воздух поступал через решетки в полу).

Существовала небольшая прослойка состоятельных, но не особенно богатых горожан, которые хотели иногда провести приятный вечер за кружкой пива и какой-нибудь азартной игрой, и для них работали таверны — однако эти заведения общепита не закупали ничего дорогого или эксклюзивного. Не все даже в принципе предлагали к пиву или элю закуску помимо хлеба!

За семь лет, прошедших с тех пор, ситуация сильно изменилась. Тверн стал привлекательным центром коммерции, сюда повалило больше народу, в том числе и денежных купцов, а также представители других городов и гильдий. Даже знаменитые Школа Куропатки и Школа Яйца из Номина открыли здесь свои представительства — а при представительствах, разумеется, таверны, поскольку эти Производственные Школы славились в первую очередь своим кулинарным искусством.

И вот эти новые «таверны Производственных Школ», допускающие к себе только изысканную (и платежеспособную) публику, на взгляд Алёны Весёловой, вполне можно было назвать фешенебельными ресторанами. А где открылось два таких, там, рано или поздно, при наличии спроса, последует и третий, и четвертый…

Над открытием третьего работала сама Сора. Точнее, поручила работу самым способным из своих учеников: Тамиену Хейфену и Коре Эверт… ах нет, Коре Плессен. Сора была очень удивлена, что эта ее девочка сочла возможным для себя выйти замуж за бывшего крестьянина и бывшего раба, причем даже не бойца — но с большой радостью дала разрешение на брак. Человек, лично выбранный и выпестованный Лисом, не мог быть плохим выбором для одной из ее доверенных помощниц. Пока, год спустя, Сора была рада видеть, что замужество пошло Коре на пользу: девочка стала более… изощренной, так скажем.