Она решила начать именно с него не из-за того, что считала предстоящие переговоры простыми. Наоборот, она полагала их более сложными: у нее не было на Эйерна серьезного компромата. Что такое измена жене с одной из ее девочек! В смысле, девочек Цапли десять лет назад, до того, как Сора стала Главой и взялась за реформирование. В этом мире подобные интрижки вообще не считаются серьезным пятном на репутации. Даже будь жена Эйерна куда богаче и влиятельнее, чем на самом деле (а она происходила всего лишь из старого рода Школы Речного Песка), и то едва ли такой информацией можно было угрожать! Нет, даже в прежние времена Цапли подкладывали своих женщин под высокопоставленных мужчин города не ради самого факта, а ради той информации, которую можно добыть в процессе.

Вот если бы Эйерн был падок на мальчиков — другое дело, этим фактом его удобно было бы шантажировать… как главу магистерской канцелярии, например! Но нет.

— Однако в одном ваша Школа проводит недальновидную политику, — мягко продолжила Сора.

— А именно?

— Вы не откликнулись на призыв Пророка поддержать продажу зерна бедноте по фиксированным ценам.

— Я предполагал, что об этом зайдет разговор, — задумчиво проговорил Эйерн. — И забавно, что вы заговорили об этом в такой обстановке, как эта! — он обвел взглядом роскошный кабинет. — Не думаю, что это заведение будет бесплатно кормить городскую бедноту.

— На самом деле, мы планируем раздачу похлебки три раза в неделю от дверей кухни, — улыбнулась Сора. — Кроме того, Школа Дуба и Школа Цапли раскрыли свои закрома. Но этого недостаточно.

Сущая правда. Лис сделал хорошие запасы, но он рассчитывал на крестьян своей вотчины и на адептов обеих Школ — тысячи четыре душ по верхней планке, на самом деле несколько меньше. Тверн насчитывал гораздо больше народу — около двадцати тысяч, по самым грубым прикидкам. Раньше, в дни молодости Соры, было чуть ли не вдвое меньше. Однако с тех пор экономические меры, принятые Лисом же, привели к тому, что город очень сильно вырос.

— Полагаю, что Пророк обязан был сделать это, как глава нового культа, который призывает к милосердию и равенству людей в глазах Творца, невзирая на сословия, — пожал плечами Эйерн. — Однако глава Коннах еще и коммерсант, человек торговли, как мы знаем из многих примеров… и как я вижу, просто глядя вокруг, — снова усмехнулся он. — Он должен понимать, что пытаться вынудить других коммерсантов и людей торговли торговать себе в убыток — дело отнюдь не богоугодное! Жрецы старых богов никогда не занимаются и не занимались ничем подобным.