Герт слегка недоверчиво покачал головой.

— Отцовство — естественное состояние мужчины, — добавил я. — Как материнство для женщины. Просто прислушайся к себе и делай, как считаешь правильным, только не сваливай все на Риду и служанок. И все будет хорошо.

— Спасибо… — пробормотал Герт, кажется, этим моим советом не обнадеженный.

Как и должно быть.

Зима 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

— Для людей, которые не верят в карму, я нахожу в нашей жизни что-то уж больно много повторяющихся паттернов, — произнесла Алёна на орденском языке, кутаясь в меховой плащ.

— Например? — поинтересовался я.

Утро было таким на редкость морозным, что я тоже с удовольствием бы во что-нибудь закутался. Но — вынужден был сидеть на лошади памятником самому себе, сохраняя вид строгий и величественный.

Соре, вообще-то, тоже полагалось бы выглядеть строго и величественно — как-никак, Великий мастер. Однако плевать она на это хотела, и вместо этого оделась потеплее. Даже надела шапку с ушами и завязочками под подбородком. Впрочем, это ее ничуть не портило, плюс такие шапки в этом сезоне стали в Тверне невыразимо модными. Отчасти — с подачи самой Соры. Отчасти — из-за погоды, которая пока и не думала исправляться.

Неужели нас ждет третий год той же беды? Два года мы сражались, постепенно съезжая по наклонной, но все-таки не падали. Обрушимся ли следующей осенью, когда закончатся последние запасы? Или тем, кто выживет после эпидемии, все же хватит подножного корма?

— Например, — сказала Алёна задумчиво, — у тебя было сорок лет детства под Проклятьем древних магов. И потом ты загремел в тело Лиса — и еще лет пять того же, н-на с лопаты!

Она снова сидела в одноместной повозке, я — на лошади рядом. Свистел холодный ветер, наша свита находилась на расстоянии нескольких шагов. Едва ли кто-то, кроме Герта услышит даже то, что мы говорим не на языке Империи. А если и услышит — ничего не разберет.

— А ты обречена быть фабрикой клонов? — с улыбкой спросил я.

— Вроде того. И обречена работать врачом и управленцем, куда бы ни попала… А ты, милый, к тому же вынужден всегда заниматься дипломатией!

— Ну, дипломат из меня тот еще, — я поморщился. — На Терре я взялся за это только потому, что Мишке реально некого больше было назначить. Немага отправлять к древним бесполезно — его не примут всерьез. А никто из магов еще «не дорос» и не обзавелся подходящей репутацией, чтобы его боялись на других планетах. Кроме Кирилла, но он отказался наотрез. Интересно, взялся ли теперь, после того, как мы сгинули?