— Дед Мутон, глянь на парня!

Оглушенный рыком Бертран подошел к деду. Тот цепко ухватил за руку, молча начал сматывать грязные тряпки, безжалостно отшвырнул подальше.

— Рез чистый, без задиров, — глянув на обрубок пальца, глухо произнес Мутон, — лезвие хорошо точили. Само заживет. Только в жопу не суй.

— Да вроде и не думал…

— И в носу не ковыряйся, — продолжил врачеватель, — в соплях никакой силы нет. Вся сила в заячьих катышках. Полезней меда. Найдешь, пожуй, приложи в тряпице. Чистой. И в жопу не суй.

— Вы уже говорили, — вежливо намекнул Бертран.

— Вы, молодежь, суть сущеглупые, аки овцы! Вам дюжину раз скажешь, и все равно свежей раной в говно влезете! И пальцы не суй, и тряпицу не суй!

На этой мудрости, дедушка закрыл глаза и мгновенно заснул. Бертран не успел даже уточнить, чем дерьмо человеческое отличается от заячьего, раз от ушастых столь полезно.

— Все дело в жевании, — решил сам для себя Суи. Лучше всего жевать и молчать.

Пока проходило лечение, гуртовщики начали собираться ко сну. Растягивали тенты, расстилали одеяла…

Понаблюдав за сборами, Бертран сперва отошел в сторону, затем взобрался на невысокий холмик. А то затопчут еще. И заметят только вечером, когда из копыт косточки начнут выковыривать.

Гуртовщики наскоро побросали разложенные было вещи, начали сгонять стадо. Стадо негодующе ревело — оводы летают, а тут еще хозяева с кнутами!

— Кругом одни только сволочи! — решил Суи.

— Истинно так, — со спины произнес старший гуртовщик, — истинно так. Меня зовут Таури.

— Как его? — Суи оконфузился и кивнул в сторону Таури-младшего, который как раз возился с непослушной коровой.

— Это его как меня, — хмыкнул гуртовщик, — а как твое имя, недавний знакомый?

— Меня зовут…

— Только не говори, что Васьен, — хохотнул чернобородый, — все равно не поверю.

- Бертран ди Суи из Суры.

— Сура? Это деревня, что по тракту в паре дней пути?

— Она одна такая была, — от накатившей боли в груди, Бертран всхлипнул, дрогнул голосом.

— Вот что горело… — протянул Таури, поскреб могучий затылок — волосы росли смешно, толстыми пучками. — А мы понять не могли, вроде бы и не лесной пожар, а зарево на полнеба. Давай с нами, Бертран из Суры. Ты мелкий, но духовитый. Как крыса. Раз Суры больше нет, возвращаться тебе некуда.

— Дела, — пожал плечами Бертран, не в силах скрыть сожаления, — очень важные и очень нужные дела.

— Ну раз дела… — протянул гуртовщик, помолчал немного. Бертран последовал его примеру.

— Все беды от баб и денег, — мудро сообщил чернобородый. — А еще от глупости.

Бертран кивнул, потому что сказано было и в самом деле весьма разумно.