Спрыгнув на поросшие лишайниками камни, я прошёл сквозь густой вонючий туман и остановился напротив бритого налысо человека в оранжевой рясе на голое тело. Он завис, скрестив ноги, метрах в двух над землёй, и даже не пошевелился и не открыл глаза, хотя уверен — не заметить меня было невозможно. Старался топать нарочито громко, хотя при желании мог бы подкрасться практически бесшумно.

Только собрался начать разговор, как веки монаха резко распахнулись, а колючий взгляд тёмных умных глаз посмотрел куда-то вдаль, будто бы сквозь меня.

— Несколько Источников. Синхронизация не проводилась. Каналы спазмированы. Дисбаланс. Нарушенные токов. Непроходимость оболочки. Прогрессирующая дистрофия. Это причина?

— Вероятно. Здравствуйте, уважаемый…

— Оставь глупые формальности. К делу. Остальное неважно.

— К делу — моя энергетическая клетка не совсем в порядке. Мне сказали, вы знаете, что с этим делать. И один из Источников, чёрный — я даже не знаю, что это…

— Пятьдесят миллионов кредитов — исправление энергетической клетки. Ещё десять — консультация по Источнику.

Я аж поперхнулся.

Не дожидаясь моего вопроса, или слишком часто слыша его и заранее предвидя, монах невозмутимо пояснил:

— Таус — мало полезных ископаемых, затруднено земледелие. Не экспортируем. Жить дорого. Источник дохода — знания.

Молча кивнул, признавая правоту монаха. Цены, конечно, кусались… Но предложение, увы, было эксклюзивным, и зависший передо мной в воздухе человек, вместе со своими коллегами, являлся монополистом.

Можно было бы попытаться торговаться… Но я решил пойти другим путём.

— Хорошо. Готов пожертвовать вашей обители восемьдесят миллионов. При условии, что мою энергетическую клетку действительно получится починить и привести в — насколько это возможно — идеальное состояние. И, конечно же, если я получу ответы на все свои вопросы.

Во взгляде монаха, кажется, мелькнуло уважение.

— Деньги вперёд. На все вопросы могу не ответить. Знанию есть предел.

— Главное, чтобы этот предел не был искусственным.

— Предел познания есть у каждого существа.

— Хорошо. Думаю, мы договорились.

Монах согласно прикрыл глаза, и повторил:

— Деньги вперёд.

После этого пришлось вызывать Вениамина, который в моё отсутствие заведовал всеми финансами, и просить восемьдесят миллионов. Причём, когда тот услышал озвученную сумму, лицо его вытянулось, а дар речи пропал на целую минуту… После этого вернувшись таким потоком, что еле удалось это всё прекратить. Пришлось надавить.

Как только мои нажитые непосильным трудом кредиты перекочевали на счёт обители Тауса, монах скупым жестом махнул перед собой, показывая прямо на покрытые лишайниками камни: