Кажется, даже пешком было бы быстрее.

Невыносимо!

И с необходимостью терпеть всё это Эмануэля не мог примирить даже прекрасный вид за окном из некачественного и грязного стекла, густо покрытого пылью.

А полюбоваться было на что.

С одной стороны лениво несла свои мутные зелёно-жёлтые воды полноводная река. По её поверхности шлёпал колёсами небольшой пароходик, дальний сородич трудяги-паровоза, такой же медлительный и архаичный. За ним тянулся шлейф из всё того же вонючего чёрного дыма, а на далёкой палубе можно было различить пассажиров.

С другой стороны возвышались монументальные скалы с плоскими, будто срезанными мощным лазером, вершинами. Их отвесные склоны кое-где поросли зарослями чахлого кустарника, но в основном краснели вызывающей наготой изъеденного дождями и ветрами известняка.

Где-то там, почти на самом вверху, с камня на камень прыгал горный козёл. Будто почувствовав обращённое на себя внимание, он повернул бородатую голову на шум и с высокомерным презрением посмотрел на ползущую где-то далеко под копытами неуклюжую штуковину, не способную прыгать и карабкаться так же ловко по склонам, как он.

Встретившись глазами с этим тупым животным, Эмануэль вспылил.

Козёл был очень уж похож на Андре, товарища-одногодку, с которым наследник рос вместе. Сразу начали приходить в голову мысли о том, что скажут сверстники, если узнают… И показалось, что это уже слишком.

— Дядя! Я вызову капитана и попрошу, чтобы он нас забрал. Мне надоело!

Мужчина в шляпе поёрзал на жёсткой деревянной скамейке, скривился, пошевелил торчащей изо рта сигарой, выпустил облако терпкого табачного дыма прямо в лицо наследнику и всё таки соизволил ответить.

— Капитан сюда не полетит. Не ной. Скоро доедем.

— Скоро? Да нам ещё ползти и ползти! И от тебя дыма как от того чайника-переростка, который нас вперёд и тащит! Хватит уже коптить!

— Хочу — и буду. Успокойся.

— Не успокоюсь. Объясни мне хотя бы, зачем? Чего ради? Ещё и весь этот маскарад!

Молодой человек с презрением взял двумя пальцами ткань грубой хлопчатобумажной рубашки, которая была на нём надета, и оттянул её в сторону. Перевёл взгляд вниз, на ещё более грубые штаны. И на сапоги без встроенного климат-контроля, в которых было сейчас невыразимо жарко и неудобно.

— Так надо.

— Что — так надо?

— Раньше сюда нельзя было прилететь, — поняв, что племянник не отстанет, дядя вздохнул и всё-таки начал объяснять. — Только приехать — вот как мы сейчас. Этот путь проделал когда-то и твой отец, и я…

— Ну и что с того? Неужели из-за того, что вы когда-то здесь ездили, я должен терпеть то же самое? Всё поменялось! Я говорил с нашими, кто уже побывал тут. Всё просто! Прилетели, настреляли, улетели! И никаких проблем. Дел на пару часов, и можно возвращаться.