Резкий звук со стороны Громовержца заставил повернуться к нему. Присмотревшись, понял, что тело дракона сотрясается от беззвучного хохота.

— В чём дело? Я сказал что-то смешное?

— Нет, двуногий. Ты просто не знаешь, какого ядерного джинна сейчас хочешь выпустить на волю.

— Конечно же, не знаю. Так просветите меня скорее!

— Ты этого не хочешь, неразумный двуногий.

— Нет, хочу. Мне надо сейчас на что-то отвлечься… Занимательная история о том, как наш товарищ докатился, могла бы оказать нужный терапевтический эффект.

— Ещё раз подумай. И послушай меня, самый неразумный в разведанном мире двуногий. Одного алкоголика и наркомана нам в команде уже много… Куда ещё и тебе-то?

От такой заботы стало неожиданно приятно. Дракон, судя по всему, уже считал нас одной командой!

Не зря всё-таки это было! Не зря я работал с экипажем «Косатки»! До конца нашего контракта оставалось уже совсем ничего, и вероятность, что наши пути после этого не разойдутся окончательно, росла всё больше. Что не могло не радовать. Очень уж мне нравилась эта быстроходная и уникальная в своём роде яхта…

Хотя, конечно, я уже давно попросил Аррака заняться доработкой наших кораблей, чтобы защититься от атак подобных «Косатке» невидимок. Ведь даже если откинуть вероятность того, что жрец Хаоса после завершения нашего взаимовыгодного сотрудничества захочет сделать нам что-то неприятное, есть ещё корабли Перовского, которые пусть не настолько хороши — но тоже обладают активной маскировкой, и способны наносить внезапные сокрушительные удары из, казалось бы, пустоты.

О создании же собственного флота невидимок можно будет подумать поле того, как у нас будут свои верфи.

— Гром. Я был в Преисподней, я видел гибель своего мира. Неужели ты думаешь, что есть вещи, способные меня потрясти? Я подумал, и не один раз. И хочу услышать, в чём дело. Если, конечно, это не секрет, — сделав большой глоток, отбросил в сторону пустую бутылку.

Любопытство было тем самым, что пробивалось сквозь поглотившую меня пустоту. И я очень надеялся развлечься и, скорее даже, отвлечься.

А главное — забыть смотрящие на меня с немым укором глаза…

Поэтому я с пьяным упорством всё больше и больше хотел коснуться чужой тайны. Что скрывают эти двое? Какие такие беды, в конце концов, низвели могущественного жреца Хаоса до такого скотского состояния?

— Ладно, неразумный двуногий. Пеняй на себя. Руслан, расскажешь?

Номинальный капитан «Косатки» с глуповатой улыбкой смотрел то на меня, то на дракона. И, с заметной задержкой, кивнул.

— Да. Расскажу. Отчего же не рассказать?