— Позвольте, Темнозар Храбрович, нельзя же так…

Туев снова попытался мне что-то там возразить, но на сей раз его остановил Гуревич, простым жестом заставив замолкнуть на полуслове. Всё-таки, не зря я с самого начала считал черноволосого главным в их команде. Спасибо тем досье, которые подготовили для меня специалисты Огневых и Белых.

— Не могу не обратить вашего внимания, князь Темнозар. То, что ваше желание мести удовлетворено, хоть и такой ценой для вашей родины — это, безусловно, хорошо… Но не стоит забывать, что вы — лишь крошечный придаток к армии и флоту Дома, и без них ничего не значите. Сейчас, когда ваша роль сыграна, они просто избавятся от вас. Разве такого будущего вы желаете себе?

— Да. Именно так и было бы… Если бы не один крохотный нюанс. Прямо сейчас к Ирию движется имперский дредноут, в сопровождении флота нашего рода. И это значит — мы и Дом как минимум равные игроки. В отличие от вас. Потому что вы — проиграли, ваше полное уничтожение всего лишь вопрос времени. Очень скорого времени.

— Провались ты в Преисподнюю!.. — Пролетаев опять не выдержал, и бессильно затряс кулаками в воздухе.

Остальные тоже нахмурились. Сказанное им не понравилось. Да и кому такая суровая правда пришлась бы по душе? Ещё вчера они считали себя хозяевами положения, сейчас же какой-то юнец вытирает о них свои ноги.

Заговорил снова Гуревич, самообладанию которого можно было только позавидовать — голос его звучал совершенно спокойно:

— И в чём тогда смысл нашего разговора? Зачем всё это вам? Просто покуражиться, потешить своё тщеславие, посмотреть на лица врагов, которых вот-вот раздавят? И… Почему тогда конференция только на нас четверых, почему здесь нет представителей остальных семей?

— Вы зрите в корень, Ставр Соломонович, — я даже назвал этого человека по имени-отчеству, хотя и не надеялся, что такие грубые приёмы смогут как-то повлиять на его отношение ко мне. — У того, что я сейчас общаюсь только с вашими семьями, есть причина. И вы её знаете.

— Дочери Белых?

— Именно. Вы очень догадливы. В каждой из ваших семей есть одна из сестёр моей жены, Яромиры.

— И? Что это значит? Мы можем надеяться на какое-то снисхождение?

— Мы с женой могли бы как минимум предложить девушкам безопасное укрытие и гарантировать защиту. А возможно, заодно и их мужьям — вашим сыновьям или племянникам. Когда всех остальных уничтожат — они останутся.

— Да ты… — Пролетаев снова не выдержал, но Ставр остановил его жестом и высказался сам.

— Это было бы очень великодушно с вашей стороны, Темнозар Храбрович, — голос Гуревича-Каева так и сочился неприкрытым сарказмом. — Но я так понимаю, есть ещё некий «как максимум»?