— Я не собираюсь тебе платить.
— Мне не нужны твои деньги.
Я резко останавливаюсь, когда она проскальзывает передо мной и широко раскрытыми глазами смотрит на чашки, которые слегка подрагивают при этом движении. Раздраженная, она обхватывает пальцами оба моих запястья и стабилизирует их, останавливая дребезжание стекла.
Мой пульс учащается, когда я снова опускаю взгляд туда, где мы соприкасаемся. Желание затуманивает границы моего зрения, заставляя меня прикусить язык, прежде чем я скажу что-нибудь, что положит конец этому редкому моменту. Потому что,черт , мне нравятся ее руки на мне.
Что ты пытаешься здесь сделать? Твой план — разжалобить меня, чтобы ты мог ворваться и обманом заставить меня пойти с тобой на свидание? Потому что я не знаю, чего ты хочешь от меня, но я знаю, что это не отношения, — нападает она, ее пухлые щеки заливает густой румянец.
— Кажется, у тебя много мнений, когда дело касается меня, Куинни.
— Не называй меня так.
— Тогда у вас есть что-нибудь еще, что бы вы предпочли?
“ Да. Менязовут . Куинн. К нему не прилагается ”урожденная ".
Я вскидываю голову. — Ты сражаешься со всеми так же яростно, как со мной, или я просто настолько особенный?
Она моргает, пытаясь скрыть выражение лица. Я прижимаю язык к щеке, чтобы удержаться от смеха, когда она разворачивается на каблуках и мчится впереди меня. Без малейшего колебания я следую за ней, срезая тот же путь вокруг прилавка и через вращающуюся заднюю дверь.
Комната, в которую я вхожу, мне совершенно незнакома. Я останавливаюсь сразу за дверью и оглядываюсь, осматривая то, что, как я всегда подозревал, было кухней. От этого подтверждения у меня немного сжимается грудь.
— Раковина вон там, — огрызается Куинн, снова привлекая мое внимание.
Мои глаза притягиваются к ней, как магниты. От того, как она сжимает свои расклешенные бедра и почему-то смотрит на меня свысока, несмотря на то, что она почти на фут ниже ростом, у меня сжимается грудь. Я хочу освободить свои руки от всей этой посуды и вместо этого обнять ее, хотя бы раз.
Отсутствие физического контакта, которое было у меня последние четыре месяца, сломило меня.
— Тебе лучше начать, — добавляет она язвительным тоном.
Я впитываю каждое слово и неохотно отвожу от нее взгляд. Раковина быстро наполняется поднимающимися пузырьками, густо пахнущими лимоном. Я смотрю, как из крана течет горячая вода, а затем замечаю ярко-розовые резиновые перчатки, сложенные на краю раковины.
— Я не принял тебя за розовую девушку.
— С чего ты взял, что тебе что-то известно обо мне?