Я с трудом могу сдержать волнение, которое разрастается внутри меня от перспективы узнать больше.
— Тогда скажи мне, что я должен знать.
“Нет”.
“Я был честен, когда сказал, что мне не нужны твои деньги. Но это не значит, что я чего-то не хочу. Мы можем считать это равным обменом. Я убираю столько посуды, сколько ты сможешь мне найти, а после того, как я закончу, ты расскажешь мне что-нибудь о себе.
“ Я не просила тебя делать это для меня. Ты решил взяться за эту задачу в одиночку, — говорит она, чертовски верно.
— Ты хочешь, чтобы я умолял?
— Сомневаюсь, что ты вообще знаешь, как это делается.
Вместо того, чтобы разбрасывать эти тарелки по комнате, я медленно опускаю их в обжигающую воду, ощущая тепло на своей коже. “Хочешь поспорить?”
Поворачиваясь к ней лицом, я хватаюсь за край стальной раковины и позволяю ей увидеть честность в моем взгляде.
Мне здесь нечего скрывать, и мы оба это знаем. Приходить в это место, разговаривать с ней и постоянно настаивать на приглашении — каким бы незначительным оно ни было — совершенно необязательно. Это добровольное безбрачие, которое я соблюдал с тех пор, как впервые попал в это место, могло закончиться в любой момент. Я решил сделать это не потому, что думал, что это наберет мне очков в глазах женщины, которая никогда не хотела иметь со мной ничего общего. Это произошло само по себе, потому что я не мог перестать думать о ней, несмотря на ледяное плечо, которое она продолжает оказывать мне, и ад, который я получаю от своих друзей.
Я самопровозглашенный сталкер. Профессиональный спортсмен, который раньше проводил каждую ночь в другой постели только потому, что мог, а теперь даже не помышляет о том, чтобы спать в той, которая не моя.
Если я попрошу ее рассказать мне один маленький факт о себе, это меня не убьет. Если уж на то пошло, я думаю, что мне это даже понравится.
Я позволяю ей увидеть, как сильно я хочу получить информацию, которую она отказывается предоставить, потому что худшее, что она может сделать, — это сказать мне уйти. Это было бы не в первый раз, и я без сомнения знаю, что не в последний.
— У меня есть младшая сестра. Она учится на хирурга.
Хотя в этой информации нет ничего удивительного, но то, как расширились ее глаза и на ее гладких щеках снова заиграл румянец, заставляет меня медлить с ответом. Как будто ей... неловко говорить мне об этом. Даже если я уже знал, кем для нее является Келли.
Конечно, она это знала.
“ На этот раз я оставлю это без внимания, ” начинаю я, поглаживая резиновые перчатки костяшками пальцев, прежде чем сжать их и прижать к бедру. — Но в следующий раз я хочу, чтобы ты рассказала мне кое-что осебе .