По окончании ремонта «Осляби» в Петербурге кому-то пришла в голову «светлая мысль» — не отправлять броненосец в гордом одиночестве, а отправить полноценный отряд, который еще предстояло сформировать, ускорив достройку яхты, эсминцев и миноносцев в первую очередь. И в столице заторопились, буквально выпихивая из портов и заводских стенок предназначенные к походу корабли. А ведь могли отправить «Ослябю» в одиночное плавание, что делали раньше, отправляя броненосцы — но кто-то такого развития событий категорически не желал.
Но тут возник еще вариант — включить в отряд находящийся в Средиземном море эскадренный броненосец «Император Николай I», корабль со старой артиллерией, но три года тому назад пошедший капитальный ремонт, со сменой старых котлов на новый тип. Ходовые характеристики резко улучшились — на испытания броненосец показал удивительную «резвость» — выдал потрясающие 16 с половиной узлов, на два больше, чем по первоначальному проекту. Впору его в отряд к «севастополям» включать, те столько выдать не смогут, на узел меньше выйдет, а то и на два.
Однако потом от этой затеи отказались, и контр-адмирал Молас, командующий Средиземноморским отрядом мог вздохнуть спокойно. Но только до сегодняшнего вечера — от ГМШ пришло указание ожидать включения «Николая» в отряд, так как броненосец сможет сопровождать миноносцы до Сабанга. Так что на лицо был неприкрытый саботаж и вредительство, как сказали бы в тридцать седьмом году — затянуть поход, чтобы потом вернуть собранные корабли на Балтику. И при этом полностью угробить их паровые машины. А затем снова отправить по обратному маршруту…
— И стоит после этого удивляться «цусимскому финалу»⁈
Андрей Андреевич отдышался и полностью пришел в себя — отпустило, стало намного легче. Отпил воды из стакана и закурил папиросу, размышляя, и вспоминая все, что читал раньше про русско-японскую войну. И чем больше он думал и сопоставлял факты, тем тревожнее становилось на душе. Свои домыслы Вирениус принялся негромко озвучивать, а то страшно как-то стало пожилому человеку, захотелось услышать собственный голос, и избавиться от давящей ночной тишины:
— А ведь кто-то очень умелый и умный эту войну подготовил так, чтобы, несмотря на все старания, Россия ее обязательно проиграла, даже толком не используя всю свою огромную армию. Будто спектакль, где каждый играл на подмостках уготованную ему роль…
Адмирал тяжело поднялся, прошелся, и тут представил, каково было Рожественскому — ведь Зиновий Петрович прекрасно понимал, что ведет эскадру на убой, но не смог ослушаться приказа. И настоящий Вирениус не мог проигнорировать указания, идущие от начальника ГМШ, несмотря на всю их бестолковость. В дневнике о том прямо написано, но сама система субординации превращала любого строптивца в «винтик». Или увольняли из флота, лишая мундира — кто же захочет рисковать своим положением⁈