Никанор усмехнулся. Горько.
- А у меня кот не будет так ходить. У меня собака. И та - дома. Потому что отец сказал: «Дома». Хотя я хотел, чтобы она по двору бегала.
Никодим помолчал. Потом сказал:
- Может, ему просто повезло. Что он - младший. Что ему можно. А нам - нельзя. Мы - старшие. Мы - «наследники». Мы - «опора». А он - «маленький». Ему - прощается. А нам - нет.
- А знаешь, что самое обидное?
- Что?
- Что он не просил этого. Он не виноват. Он просто родился третьим. И ему повезло. А нам - нет. И мы завидуем. И ничего с этим не сделаем. Потому что он - наш брат. И мы его любим, даже когда хочется дать ему в морду.
Никодим засмеялся.
- Ну, в морду - это святое. Мы ему вчера чуть не дали. Он ведь нас специально напоил.
- Думаешь?
- Уверен. Он знал, что дядя Женя с самогоном. Знал, что мы сядем. И знал, что мы не откажем. Потому что мы - Хреновы. Мы не умеем отказывать старшим. Он это знал и использовал. Изображал из себя гостеприимного хозяина, лапшу на уши вешал вместе с дядей Женей. И всё рюмочкой тянулся чокнуться. Главное сам пить не любит, а тут нажрался в дрезину и нас напоил.
- Вот сучёныш.
- Угу. Но - гений. Наш гений. Младшенький.
- Ты знаешь, Кодик, до меня только сейчас дошло. Не какой он не гений и не вундеркинд. Да, ему учёба давалась легко. Но когда он что-то не понимал с первого раза, он не бежал с «помогите», как мы, а сидел и разбирался сам. Он умеет жить в предлагаемых обстоятельствах. Он всего один раз посидел в дедовой комнате и понял. Сопливый пацан, а понял. Это у него от нашей матушки.
- Конечно, поймёшь. Он там один сидел, а мы вдвоём. Мы после первого раза, начали себе за комодом еду прятать. Мы там с тобой дурака валяли, а он один трое суток просидел, а прощения всё-равно не попросил, за то что всех чуть до инфаркта не довёл.
- А мы? Мы чуть что - глаза на выкате и в драку. Сколько нам внушали? Сначала разберитесь, а потом кулаками махайте. Колька меньше вас, а дерётся за святое, а вы лишь бы кулаки почесать. Остепенились только, когда женились. И живём с оглядкой на любимых жён, и «что папа скажет». А этот,
- Никанор кивнул в сторону дома, - живёт без оглядки и счастлив во всём. И знаешь... А правильно он делал, что бездельничал. На хера работать, если он спит и деньги в карман сами капают. Для кого ему было работать?
- И то, правда.
Они замолчали. Из дома снова послышался смех. Коля что-то рассказывал, Даша смеялась, Ник мяукал. И в этом смехе было столько жизни, что братьям стало немного не по себе.
Никанор встал, взял рубашку. Начал одеваться.