- Что скажем отцу? - спросил Никодим, глядя в абсолютно чистое небо.
- Скажем правду.
- Какую?
- Что Колька - дома. Что он не вернётся, что он вырос. И что мы ему не нужны. Не потому, что он нас не любит. А потому, что он не мы. Он - другой. И это - хорошо.
- Думаешь, отец поймёт?
- А куда он денется? Колька - его сын. Он его «сделал». Он его воспитал. Он его послал во Францию. И он же его потерял. Нет, не потерял. Отпустил. Только пока сам этого не понял.
Никодим оделся. Посмотрел на брата.
- А если не поймёт?
- Поймёт рано или поздно, потому что Колька - упёртый. И он не вернётся, пока не докажет. А отец - тоже упёртый. И он будет ждать пока Колька не докажет. И вот тогда - они встретятся и поговорят по-мужски.
Никодим усмехнулся.
- Ты в это веришь?
- Нет. Но я хочу верить. И это - уже что-то. Код, ты посмотри на них, - Никанор кивнул в сторону дома. - Они знают друг друга всего несколько дней, а как будто родились и росли вместе. Ему даже в этом повезло, а я за своей год ухлёстывал. И всё потому, что я Никанор, да ещё и Хренов. Сколько рыл от ревности расквасил. Сколько раз меня батя из кутузки вытаскивал. А ты свою в койку затащить сколько пытался? А Колька несколько дней и в дамках.
Никодим просто кивнул, потому что сказать было нечего.
Они пошли к дому.
Пока братья ушли плескаться к бочке, Даша отвела Колю в сторону.
Она не кричала. Нет. Она шипела. Так, как умеют только женщины, которые действительно злятся. Тихо. Страшно. По делу.
- Ты вообще обнаглел? - спросила она, глядя ему прямо в глаза. - Ты кто такой, чтобы хозяйничать на моей территории?
Коля стоял с Ником на руках и улыбался. Не нагло. Не насмешливо. А виновато, как мальчишка, которого поймали за чем-то, что он не считал проступком.
- Даш, я хотел как лучше...
- Как лучше? - перебила она. - Ты купил мотоплуг. Ты посадил картошку. Ты перекопал теплицу. Ты перекопал парник. Ты сделал всё, что я сама должна была сделать. Без меня. За меня. Ты понимаешь, что это значит?
- Что?
- Что ты решил, что я не справлюсь. Что ты решил, что я нуждаюсь в помощи. Что ты решил, что ты имеешь право что-то тут делать. Без моего ведома. Без моего согласия. На моей земле. В моём доме.
Коля молчал. Даша замолчала, тяжело дыша. Она высказала всё, что накипело. И теперь ждала, что он скажет.
Он не сказал. Он шагнул к ней, осторожно, как будто боялся спугнуть. И обнял. Одной рукой. Второй - прижимая Ника. И поцеловал в макушку. Потом в лоб. Потом в щеку. Потом - в губы.
- Прости, - сказал он тихо. - Я дурак. Я хотел сделать приятно. Я не подумал, что ты можешь обидеться. Я не хотел тебя обидеть. Я хотел... - он запнулся. - Я хотел, чтобы ты отдохнула. Хотя бы раз. Потому что ты всё время работаешь. Всё время. Я думал, что мужчина должен заботиться о своей женщине, без её согласия. Я хочу быть рядом. И могу быть рядом. И могу решить хозяйственные проблемы. Прости.