Глава 37
Страница 98 из 109
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 37

Страница 98

Глава 37

Пока Коля занимался своей жизнью в дали от своей родни, Никифор Фролович ждал. Ждал, что его младший сын где-то, но засветится. А уж когда он продал «Порше», оставалось только сделать один звонок. Он и сделал этот звонок свату Панкрата Фроловича.

Никифору Фроловичу доложили, что «Коля купил внедорожник и получил номера». Человек, который позвонил - сказал коротко: «Николай приобрел чёрный внедорожник. Номера получил обычные. Продал «Порше». Переоформил на Левицкого».

Никифор Фролович выслушал. Коротко бросил:

- Спасибо.

Он сидел в кабинете один. Смотрел долго в окно. Долго. Потом усмехнулся с интересом.

«Ну, Колька. Ну, даёт. Продал мамкин подарок. Купил внедорожник. Номера обычные. Не блатные. Значит, не хочет, чтобы узнавали. Не хочет, чтобы по номерам вычисляли. Умный или осторожный. Или и то, и другое».

Он не торопился возвращать сына. Не дал команду службе безопасности вернуть блудного сына домой. Ему было интересно, что младшенький выкинет на этот раз. Как далеко зайдёт. Где остановится. Или не остановится. Он видел: Коля не просто дурит. Он что-то затеял. И Никифор Фролович хотел посмотреть, чем это закончится, прежде чем вмешиваться.

Он вспомнил, как его отец Фрол Еремеевич запер Колю в комнате. В первом классе, когда тот ушёл с уроков, потому что ему было не интересно. Он умел читать, писать, считать. Разговаривал на французском. Учёба ему давалась легко и он решил, что сидеть за партой, смотреть как его одноклассники учатся, ниже его достоинства. А они все сбились с ног, пока его искали.

Трое суток. Хлеб и вода. Три картошины в мундире один раз в сутки. Железная кровать с соломенным матрасом и такой же подушкой, со старым стёганным одеялом. Рукомойник и мятое цинковое ведро вместо туалета. И вместо туалетной бумаги старые газеты. И тусклая лампочка «Ильича».

Коля не сломался. Не заплакал. Не попросил прощения. Просто сел и стал думать. Как дед учил. Никифор тогда понял: мальчишка не сломается. Ни от чего. Ни от голода. Ни от холода. Ни от одиночества. Но он забыл об этом. Забыл. Потому что годы прошли. Потому что Коля вырос. Потому что он привык видеть в нём бездельника. А не мужика, который умеет терпеть и думать.

Он вспомнил супермаркет. Дождь. Пустые карты. И Коля, который не побежал за ним. Не позвонил. Не попросил. Не приехал домой, а исчез.

Никифор Фролович тогда думал, что проучит сына. Напомнит о деде. А теперь понял: он не проучил. Он дал ему шанс, который Коля использовал. По-своему. Не так, как отец хотел. А по-своему. И это было правильно. Даже если Никифору Фроловичу это не нравится.

назадназад
1 ... 96 97 98 99 100 ... 109
впередвперед