И это он ещё не знал про ручку. Про ту самую, за тридцать шесть миллионов, которую Катрин подарила на окончание Сорбонны. И которую Коля продал. И это было к лучшему. Потому что если бы узнал - взорвался бы сразу. А так - ждал и смотрел, что будет дальше.
А дальше был скандал. Первый за много лет. Никифор Фролович и Катрин Антоновна ругались. По-настоящему. Не так, как обычно. Не поворчали и разошлись. А ругались. Кричали друг на друга, как чужие. Как враги. Как люди, которые много лет молчали и наконец - высказали. Всё.
Началось с пустяка. Катрин Антоновна сказала: он продал «Порше», значит, он решил что-то серьёзное.
Никифор Фролович фыркнул:
- Решил он. Бездельник твой.
Катрин Антоновна вспыхнула.
- Почему - мой? Он твой сын тоже. Или ты забыл?
Никифор Фролович заорал:
- Не забыл! Но ты его всегда любила больше! Больше Норика! Больше Кодика! Он у тебя всегда был особенный! Вундеркинд! Сорбонна! А они - тугодумы! Так, что ли?
Катрин Антоновна побледнела.
- Как ты смеешь? Я всех люблю одинаково. Просто Норик и Кодик - твои сыновья. Копии твои. А Коля - другой, не как ты. И ты его за это не любишь. Никогда не любил. Ты видишь в нём ошибку, которую надо исправить. А он не ошибка. Он - сын. Наш с тобой сын!
Они не разговаривали до тех пор, пока Никифору Фроловичу не позвонил Алексей Вячеславович.
Никифор Фролович снял трубку и слушал молча. Потом сказал:
- Спасибо, Алексей. Я разберусь.
Он сбросил звонок, посмотрел на жену и выдал полученную информацию:
- Он в деревне под Угличем. Разбил нос какому-то мужику. Его чуть не посадили в клоповник. Позвонил Лёше. У Кольки украли новую бензокосу. Лёша разобрался по своему ведомству. Капитан извинился. Косу вернут.
Катрин Антоновна медленно встала. Посмотрела на мужа и вдруг - засмеялась.
Никифор Фролович посмотрел на неё. Потом достал телефон. Набрал Никанора.
- Пап? Что случилось?
- Возьми Никодима и поезжайте в деревню под Угличем. Позвони дяде Лёше и спроси точный адрес. Заберите брата. Он там вляпался в историю с полицией, с местным капитаном. Заберите его и привезите домой. Будет сопротивляться - примените силу. Понял?
- Понял, пап.
Он сбросил и снова посмотрел на жену.
- Довольна? Скоро твой любимчик будет дома.
А та, вместо того чтобы радоваться набросилась снова с обвинениями.
- Ты посылаешь за ним братьев, как за беглым преступником? Чтобы привезли, чтобы поставили на место. Ты не видишь в нём мужчину. Ты видишь в нём свою ошибку, которую надо исправить. А он не ошибка. Он - сын. Твой сын. И мой. И он нашёл. Нашёл то, что хочет делать. А ты? Вместо того чтобы порадоваться, послал за ним конвой.