- Пора взрослеть, Коля. Мне двадцать пять, я не хочу, чтобы меня всю жизнь называли «сыночком». Хочу сам что-то построить. Сам.
Коля смотрел на них, и внутри него ворочался тот самый червячок. Он вспомнил, как вчера отец смотрел на него тем же взглядом, что сейчас смотрели Саня и Антоха. Взглядом, в котором читалось: «Ты ещё не понял? Ты уже взрослый. Пора». Коля отвернулся, глядя в сторону.
- Ладно, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. - Я понял. У вас там... работа. Похвально. А я, наверное, поеду домой. Отдыхать.
Он улыбнулся той самой своей отрепетированной улыбкой, от которой обычно таяли девушки, но сейчас она вышла какой-то натянутой. Саня и Антоха это, наверное, заметили, но ничего не сказали. Только кивнули, похлопали по плечам, и каждый пошёл к своей машине.
Коля вышел из клуба, сел в свой «Порше». Посидел немного, глядя на парковку. Мысли были липкими, противными. Он посигналил на прощание - громко, раздражённо, как будто мог вернуть своих приятелей, заставить их передумать. Но они уже сидели в своих машинах, и их автомобили медленно выезжали с парковки. Саня в своём чёрном «БМВ», Антоха в серебристом «Ауди». Коля смотрел на удаляющиеся машины, и чувствовал себя покинутым.
Он завёл мотор и поехал домой. Он ехал медленно, почти расслабленно. За окном мелькали дома, деревья, светофоры. Люди спешили по своим делам. У всех была какая-то цель. А у него - только возвращение в пустой дом.
Коля въехал за ворота, заглушил двигатель, вышел из машины. В доме было тихо - мать уехала в свой бутик, отец на работе. Дядя Панкрат, скорее всего, по хозяйству хлопочет на территории. Только тётя Паша привычно шуршала на кухне.
- Николай Никифорович, - сказала она, увидев его. - Обед будет готов через пятнадцать минут. Я ваш любимый суп сварила. И котлеты сделала. Как вы любите.
- Хорошо, - ответил Коля, не глядя на неё. - Спасибо.
Он поднялся в свою комнату. Всё было так же, как и всегда: идеально заправленная кровать, чистый пол, открытое окно, в которое влетал ветер. Он остановился посередине комнаты, чувствуя, как внутри закипает странное, тягучее чувство. Посмотрел на свой спортивный костюм, который он только что снял и бросил на пол.
Прошёл в ванную, включил горячий душ. Вода обжигала кожу, и это было почти приятно. Он стоял под струями, закрыв глаза, и думал о своих друзьях, которые начнут работать. О том, что они выбрали. И о том, что он, Коля Хренов, остался один.
Он вышел из душа, вытерся, натянул чистые штаны и футболку. Посмотрел на себя в зеркало. Всё те же глаза, та же улыбка. Только внутри было пусто.