Даша сняла трубку и Коля услышал такой крик, что даже разговорившиеся братья притихли.
- Ты где? Ты дурак? Ты вообще? Ты почему не отвечаешь? Я тебе звонила. Сто раз. Я думала, что с тобой что-то случилось. Я хотела в полицию звонить. Ты зачем, придурок котёнка увёз? Хочешь чтобы он опять потерялся?
- Дашунь, ик... Я в твоеей деревне, с...с твоим дядей... И мохнатая жопа со ик... со мной. Не ругайся. Я немножко выпил с дя...дей.
- Ты там пьёшь? Да? С дядей Женей. Да? А я тут сижу и жду, как дура последняя. Я приеду и вас прибью, пьяницы проклятые.
Коля слушал её крик и улыбался, как идиот. Потому, что она кричит на него как жена. Она волнуется. Она его любит, хоть и не понимает этого до конца.
- Даш, прости...
Он не договорил, тётя Наташа отняла у него телефон и сказала:
- Дашуль, ты там не переживай, всё под моим контролем. Я за ним прослежу.
И не давая, Даше опомниться отключила телефон.
- Так, мужики, по последней на посошок и спать. Мне с утра корову доить, скотину кормить. Завтра у вас головки будут бобо. Но я вам огурчиков привезла, рассольчику дерябните и полегчает. Женя, Миша, домой собираемся. Дашка завтра приедет и пендалей этим Хреновым надаёт. А нам под её горячую руку попадаться не стоит.
- Даша моя приедет, - расплылся в дурацкой улыбке Коля. - Она. Меня. Любит.
- Любит, любит, - пробубнила тётя Наташа, подхватывая Колю под руку. - Мужики, давайте-ка его на кровать отведём. Парень совсем расклеился.
Никанор с Никодимом, уже прилично подвыпившие, помогли Колю довести до кровати за перегородкой. Тётя Наташа указала им на диван:
- Раздвиньте его и ложитесь спать. Дашка утром явиться и вам перепадёт.
Никанор посмотрел пьяными глазами на брата:
- Кто? Нам его Дашка накостыляет?
Никодим хмыкнул:
- Пойдём накатим за Кольку. За дурака, который наконец-то взялся за ум.
Они снова накатили с дядей Женей и его сыном. Тётя Наташа вытолкала своих с крыльца, наказав близнецам:
- Можете не запираться, теперь к этому дому на пушечный выстрел никто не подойдёт с плохими намерениями. Ни свой, ни чужой. С такими-то родственниками.
Её муж и сын загрузились в «буханку». Тётя Наташа села за руль и уехала.
Никанор с Никодимом остались стоять.
Они помолчали. Потом Никодим сказал:
- Надо нашим позвонить, сказать что нашли, что жив, здоров. И мы живы и здоровы и нам нужно проспаться.
Никодим достал телефон первым. Набрал Инну. Трубку взяли после второго гудка. И сразу - крик. Такой, что Никанор, стоявший рядом, поморщился и отодвинулся.
- Ты где шляешься? Я тут с животом на последнем месяце, а он по деревням катается! Я тебе звонила, ты не отвечал! Я уже отцу твоему звонила, спрашивала, где ты! А он говорит: «Не знаю». Как это - не знаю? Ты его сын! Он должен знать!