не видя ничего особенного в привычных стенах. А для меня, как для девочки из простой семьи, это как выход в какой-нибудь музей или дворец, где можно поглазеть на красоту, которая недоступна в обычной жизни. Подхватив пальцами бокал с напитком, я отхожу от парней в сторону мигающих огоньков на стене. Развешанная в несколько рядов гирлянда держит на прищепках фотографии. Подойдя ближе, различаю на снимках детские лица, которые сильно кого-то напоминают. Маленькую Ясю я сразу узнала по её родинке над губой и раскосым глазкам. Голубоглазый симпатичный мальчик в кепке рядом с ней – это, походу, Миша. Они сидят в детской машинке: Миша деловой за рулём – катает девчонку. На вид им лет по пять-шесть. Если двигаться по цепочке, то на фотографиях можно наблюдать, как росли и взрослели Яся и её друзья. Вот она в школьной форме с белыми бантами и цветами в руке. А тут уже в кругу подружек на пижамной вечеринке. На следующем снимке она катается на велосипеде вместе с компанией, среди которых можно различить Мишу, Петра, Германа. Дальше она позирует в купальнике на фоне восхитительного водопада. Следом в специальной каске, жакете и перчатках сидит верхом на черном коне. Дохожу до фотографии с выпускного: она стоит в обнимку с Мишей и счастливо улыбается. Они смотрятся как самая настоящая пара, оба красивые и подходят друг другу чисто визуально. Улыбнувшись, замечаю на следующем снимке Германа Заславского: он в темных очках и с крутой физиономией показывает на камеру «фак», другая его рука по-братски закинута на Ясю, которая дерзко высунула язык – им, похоже, было очень весело. Путем несложных сопоставлений нахожу маленького Германа на первых фотках. – И вот как из такого очаровательного карапуза вырос такой мерзавец, – с умилительным вздохом негодую я. Подношу к губам бокал. – И не говори, – неожиданно хрипит у уха мужской голос. – Сам в шоке. – Черт – Моя рука вздрагивает, и коктейль льется мимо рта, забрызгивая грудь. Я оборачиваюсь и вижу Заславского во всем черном, с усмешкой на губах и блестящим взглядом. – Ты меня напугал, – обескураженно раскрываю рот и пялюсь то на мокрую грудь, то на исчадие ада с беспорядочно уложенными волосами. – Дико извиняюсь. – Герман достает из кармана черный платок, встряхивает его в воздухе и прикладывает к моей вздымающейся груди. – Вроде аккуратно подошёл. Я даже теряюсь от столь самоуверенной помощи. – Я сама. Спасибо. – Отодвигаюсь от парня и промакиваю платком кожу. – Потрясно выглядишь, – в развязной манере разоряется на комплимент