Глава 29
Лиза Герман выходит из машины и направляется к нам. Его решительная походка и зоркий взгляд меня сильно настораживают. – Сдай назад, – командую Мише. – Зачем? – Пожалуйста. Отъезжай, – поторапливаю его, потому что Заславский уже близко. – Гера явно что-то хочет сказать, – не понимает Тит причин моей нарастающей паники. А у меня реально сердце заводится. Не знаю, что на уме у Германа, но предчувствие звенит алым сигналом опасности. – Если я для тебя хоть что-то значу, сдавай назад, – требовательно смотрю на Мишу. Он немедленно включает заднюю передачу и давит на газ. Автомобиль едет назад, отдаляясь от Заславского. Тот жестом просит его остановиться. – Валим, валим отсюда, – приговариваю я, весело улыбаясь. Недовольное лицо Германа поднимает настроение. Показываю ему язык на прощанье, когда отъезжаем на безопасное расстояние. – Раз ужин в ресторане сорвался, накормишь меня своей рыбой, – ставит ультиматум Миша за выходку, которой я не могу дать объяснение. – Что? – отрываю взгляд от зеркала заднего вида, в котором виднеется фигура Заславского. Даже издалека сквозь металл до меня долетают его искры. – Я плохо готовлю, знаешь. Не боишься отравиться? – Не испугаешь, – мотает головой Титов. – Зачем с Герой не дала поговорить? – Бесит он меня. И разговоры о нём тоже. Так что, – я клацаю пальцем по дисплею с намерением включить музыку, – не мучай меня. Поехали. Усмехнувшись, Миша везёт меня обратно в общагу. Добираемся быстро, без «хвостов». – Поешь рыбу и уйдёшь, – предупреждаю я, когда он уверенно следует за мной к обшарпанной двери подъезда. – А чай? – Ты же не пьёшь чай, – подлавливаю его. – Эм-м, – смеётся, почесывая затылок. – Ну кофе. – У меня нет кофе, – спешу обломать парня. – Компот? – Так, Титов, – с серьезным видом разворачиваюсь, уткнув палец в его грудь, – не надейся на что-то большее. Свалишь, как только поужинаешь. – Ты капец гостеприимная, – подпрыгивают его брови. – Откуда столько грубости? – Значит, заслужил, – фыркнув, отворачиваюсь и нажимаю на кнопку лифта. Заходим в допотопную тесную кабину. Лифт едет, тарахтит как старый дед, угрожая исчахнуть в любой момент. Я уже привыкла и знаю наизусть гнусные словечки, расписанные на стенах, тут же налепленные высохшие жвачки, потертые грязные кнопки. Усмехаюсь про себя, глядя на брезгливую физиономию мажора. Но молчит, не комментирует. Видимо, под сильным впечатлением. Выходим в коридор, я впереди, Миша идёт сзади, любопытно оглядывая стены общежития, которые не знали ремонта с момента постройки. Думаю,