Глава37
ЛизаЯ бегу и спотыкаюсь. Сердце истерически визжит, как будто его жарят на раскаленной сковороде. Слезный комок, собравшийся в горле, лишает воздуха не хуже удавки.Дыши, умоляю, дыши!Залетаю в лифт, нажимаю на кнопку и в бессилье опускаюсь на корточки. Колени дрожат. Я вся дрожу. За громким всхлипом, похожим на рёв раненой косули, из глаз вырываются солёные ручьи.– Господи Господи Прости меня – взвываю я.Жажда расплаты так сильно захватила разум, что не смогла я сдержать своих демонов, когда представился идеальный случай.Больно тебе, Гера? Скажи, насколько сильно? Жить хочется или нет?Когда ты меня бросил, я была готова убиться. Прыгнуть со скалы, встать под поезд, выпить яду – всё что угодно, лишь бы не просыпаться больше в мире, где не существует нашей любви.Ты, оказывается, любил? Боялся признаться?Я выпишу тебе грамоту за невероятную смелость. Наконец-то созрел. Больше не трус. Аплодисменты!Ты хочешь начать всё заново? Как ни в чем не бывало?Тогда сотри мне память до дней предательства, восстанови чувства, над которыми ты жестоко наругался.Ты раскаиваешься?А вот это хорошо.Значит, всё-таки не совсем конченый.Надеюсь, он вынес урок.Нельзя играться с чувствами других! Придёт время – и тебя настигнет карма!Доставить Герману сердечные страдания было лакомой местью. И она свершилась.А теперь мне хочется выплюнуть душу, которая стала невыносимо грязной.Я гадко поступила! Ужасно! Жестоко!Боже, как же дрожал его голосНе понимаю, как мне удалось держать лицо, когда Гера душу наизнанку выворачивал, сердце мне своё вручал, признаваясь в любви. Внутри меня всё рвалось на части от его слов.И сейчас неистово раздирает. Больно так, словно заживо горю.Из лифта бегу в комнату. Скинув кроссовки, сразу падаю на кровать. Рыдаю в подушку, сотрясаясь всем телом.– Лиза, ты чего? – обеспокоенно спрашивает Лера и сразу подходит ко мне. – Что случилось? Не пугай меня.Я реву и реву, не могу успокоиться. Слезный поток моментально впитывается в подушку, а когда ресурсы заканчиваются, следом за громкой истерикой приходит гиблая тишина. Убивающее опустошение. В груди зияющая дыра. Что ни кинь, всё насквозь пролетит.Я не слышу Леру. В ушах белый шум. Вижу, она что-то говорит, её глаза испуганно округлены, но я не могу вымолвить ни слова. Мотаю в знак того, чтобы не трогала меня.Чувствую себя еле живой. Каким-то ходячим мертвецом. Поднимаюсь с кровати и шаткой походкой плетусь к шкафу. Забираю с полки полотенце и иду в душ. Вяло толкаю с облупившейся краской дверь и запираюсь. Раздеваюсь и встаю по холодные струи воды. Меня перетряхивает, но я не издаю ни звука. Тело вмиг покрывается крупной дрожью. Стиснув пальцы в кулаки, терплю. Холодный душ должен привести меня в чувство. Хотя бы малость заглушить внутреннюю боль. Я стою под водой до посинения, пока зубы не начинают стучать.Выхожу – меня всю трясёт. Кожа гусиная, в пупырышках, с головы до пят.Легче, увы, не стало, только хуже. К душевным терзаниям подключилось физическое недомогание. Убить себя хочу не меньше. Чтоб точно ничего не чувствовать.Дрожа в одном полотенце, захожу в комнату и прячусь под одеяло. Зубы стучат, трясусь, как эпилептик.Лера говорит что-то про скорую, в её голосе паника.– Я-я ж-же-е – заикаюсь.Она подбегает ко мне, глаза испуганно бегают по моему лицу.– Что ты сказала?Я сглатываю и пытаюсь успокоить тремор мышц. Выходит не сразу.Согревшись, переворачиваюсь на спину и безнадёжно смотрю на грязный потолок. В слезных потоках пополняются запасы, и соленые капельки стекают от внешних уголков глаз к ушам. Сердце, получившее временное обморожение, оттаивает и болезненно сжимается.– Что всё-таки случилось? – ловит пальчиком мои слезы Лера.Я судорожно вздыхаю.– Я же люблю его – Мучительно зажмуриваюсь, понимая масштаб катастрофы. – Что же я наделала?